Михель грустно высказался на тему, что кое-кто творит слишком много зла, и надо бы ему как-то помешать. В ответ на это, Вюрфель толкнул вдохновенную речь, из которой следовало, что гарантированно похоронить все мужские замыслы может только женщина.
- Тогда давай отправим ему в подарок женщину - нерешительно предложил Михель.
- И побольше, побольше - поддержал идею Вюрфель. (хохот, аплодисменты)
- Да, вроде моей жены. (Пара человек, видевших представления с Крестьянкой, заразительно захохотали)
- Ну ладно, а где же мы её возьмем? - задумался Вюрфель и тут же нашёл решение - Сделаем из глины, которую накопаем в Эдемском саду.
- А Бог нас не накажет?
- Всё, что здесь делается, делается с ведома и с благословения Божьего. Пойдем тырить глину, а если Богу будет неугодно, то у нас просто не получится.
- С ведома и с благословения, говоришь? А как же Ева? - Михель перекрестился и со страхом посмотрел вверх.
- Вот видишь, бабам даже Господь не указ, ничего ей не будет. В худшем случае, отец наш небесный её сам из рая на землю сбросит.
Ночью, сложив крылья и спрятав нимбы подмышку, Михель с лопатами на плече и Вюрфель налегке осторожно перелезли через забор райского сада. Чуть позже они вернулись, при этом Михель тащил на плече кроме лопат ещё и большой мешок. По пути встретили сторожившего сад Змия, на скорую руку сделанного Эриком из чулка уже после начала представления. Михель нахлобучил нимб набекрень и представил себя как "Михель, ээээ... архангел Михаил!", а Вюрфеля как Гавриила. Усомнившегося Змия обозвали земляным червяком и стукнули по голове лопатой.
Озвучивая диалоги при создании глиняной куклы, Каспар, как это с ним часто бывало, особенно, когда на сцене глаголом жгут сердца людей Михель и Вюрфель, отступил от первоначального плана и ударился в импровизацию. Творческий процесс проходил под бурные дискуссии о женской внешности, которые вогнали в краску даже видавших виды кампфрау, а зрители мужского пола пришли в такой восторг, что актерам приходилось делать паузы между репликами, чтобы дать почтенной публике возможность отсмеяться всласть. Эрик схватился за голову. До сих пор и правда не было ничего обидного, но теперь кукольнику точно придется побыстрее уносить ноги из города.
Марта, как оказалось, могла похвастаться изрядным самообладанием и неплохим чувством юмора. Несколько раз Макс порывался остановить представление и набить морду кукольнику, но Марта, смеясь, его останавливала.
Наконец, действующая модель крушения мужских замыслов была готова. Куклу нарекли Мартой, повернули к зрителям в фас и в профиль, причём особенности фигуры в профиль получились настолько узнаваемые, что вызвали настоящую овацию. Вюрфель критически осмотрел свое творение и добавил элегантную деталь - воткнул в берет перо, выдернутое из крыла Михеля.
- Смотри, Михель, а хорошо у нас получилось!
- Да, Вюрфель, хорошо. Давай себе оставим.
И тут стало понятно, почему Каспар последнее время старался избегать импровизаций. Хороший ответ на последнюю фразу никак не придумывался, куклы тупо смотрели друг на друга, а время неумолимо продолжало свой бег. Ещё чуть-чуть, и терпение зрителей лопнуло бы, но Эрик, вспомнив, как решались подобные проблемы в древнегреческом театре, ударил в медную тарелку и солидным басом подал реплику "бога из машины":
- Я вам оставлю! Бросайте, живо! Второй Евы мне только не хватало!
В последнем действии была запланирована сцена знакомства главных героев. Михель давал советы Марте, а Вюрфель - Маркусу, при этом из-за левого плеча Маркуса вставлял реплики чёрт, совершенно не заинтересованный в том, чтобы какой бы то ни было замысел ангелов на земле увенчался успехом.
Перехитрить черта Вюрфелю никак не удавалось, а Михель подсказывал Марте не просто типично деревенские приемы знакомства с мужчинами, а такие, которыми, с его слов, крестьянки когда-то пытались его соблазнить, то есть глупые до удивления. Весьма вовремя ему вспомнилось как полагается показывать товар лицом при продаже коров. Профос и его суженая уже повернулись спиной друг к другу, но Вюрфель поменялся местами с Михелем, и ангелам улыбнулась удача.
Простоватый Михель сразу же согласился с чёртом, почему Маркусу не надо жениться, и, в дополнение к аргументам нечистого против женитьбы выдавал подтверждения из собственного опыта, после которых любой человек умнее Михеля склонялся к противоположной точке зрения. Убеждённый холостяк Каспар, у которого слабо получались объяснять за Вюрфеля, почему мужчине полезно жениться, и что для этого надо делать, отлично представлял, что следует делать женщине, желающей выйти замуж. Незамужние зрительницы слушали его советы Марте, раскрыв рот и старательно запоминая. Грамотные даже записывали.