- Ага, примерно так оно всё и было, - фыркнула сквозь смех и слёзы Марта, уткнувшись Максу в плечо.
История, как и следовало ожидать, закончилась свадьбой. Черти посовещались и решили, что если профос с такой женой после смерти попадет в рай, то и слава Богу (чёрт, произнесший "Слава Богу", сразу же под хохот зрителей отбросил копыта).
Дядька Каспар заставил зрителей плакать и смеяться, а кукла Марта в руках Эрика получилась настолько похожа на оригинал, что Макс искренне пожалел, что ангелы на небесах сотворили такое чудо не для него. "Ах, Марта", - грустно подумал он, - "Про нее уже пьесы пишут, а что бы мог сделать я, чтобы она обратила на меня внимание? И совета спросить не у кого. Ни Йоргу, ни оберсту нельзя даже намекнуть, что она мне нравится. Себастьян мог бы что-нибудь посоветовать, но он всё ещё не может простить нам ту историю с собаками". А Марта незаметно для всех ускользнула, едва прозвучала заключительная реплика.
Кукольнику удалось покинуть город с тремя гульденами мелочью, а Эрик отсыпал себе целых четыре, из которых половину пришлось в тот же вечер пропить с друзьями, чтобы никто случайно не выдал его Маркусу. Пьянка получилась впечатляющая, кабак чуть не разнесли до основания, но зато на следующее утро ни один из собутыльников не выдал Эрика как зачинщика оргии. А про спектакль профос и вовсе ничего не узнал, потому что на следующее утро и городу и солдатам было совсем не до вчерашних кукольных спектаклей.
Маркус так и не узнал про представление. Он как раз прилег отдохнуть перед ночной работой. Кому же, как не ему проверять караулы и следить за дисциплиной в большой праздник. Марта пришла, когда он ещё не проснулся, и озаботилась подбором одежды на вечер. Профос, проснувшись, уселся поудобнее в кресле и, глядя, как жена копается в сундуке с одеждой. задумался о том, как бы так незаметно подходить проверять посты, чтобы часовые не успевали прятать бутылки и неприличных женщин.
На полу вокруг сундука и на ближайшей мебели были разложены шесть пар новеньких туфелек из самой лучшей кожи, открытая шкатулка, полная золотых украшений, несколько широкополых шляп и беретов, от которых не отказались бы и столичные модницы, ворох полупрозрачных шёлковых нижних рубашек с кружевами, плащ фламандского сукна с отделкой бархатом и золотой вышивкой и совершенно не вписывавшиеся во все это великолепие три старых немодных платья с заплатками и штопкой.
Марта, одетая только в эротичную нижнюю рубашку и ту самую золотую цепь с кулончиком, похожим на якорь, грустно перебирала платья, пытаясь выбрать из них хотя бы одно более-менее приличное.
У Маркуса проблемы выбора не было. Для мужчины обычное дело, когда у него два доспеха, три коня, четыре единицы огнестрельного оружия, десять единиц холодного, но только один парадный дублет.
- Милый, мне не в чем пойти на праздник - начала жена свою грустную песню, знакомую мужчинам всех времен и народов.
- Загляни в сундук, там должно быть платье - не задумываясь, выдал традиционный ответ муж.
- Оно старое.
- Ты же его не варить собираешься. У меня вот аркебузе уже пять лет, я же не покупаю себе новую каждый месяц.
- Маркус, дорогой, не говори так. Этому платью тоже пять лет, но оно не железное. Пора бы и новое купить, а то это порвется у всех на виду в самый неподходящий момент.
- Я тебе покажу "порвется"! Сама собираешься, наверное, разрезать его ещё больше по мужской моде!
- Это не только мужская мода!
- Ага! Значит, всё-таки, собираешься разрезать! - Маркус попытался улыбнуться левой стороной лица, что придало ему очень страшный вид. За много лет совместной жизни жена профоса хорошо изучила все улыбки мужа и отреагировала соответственно.
- Милый, я не буду резать никакое платье, честно-честно! - испуганно ответила Марта.
- Так бы и сразу.
- Маркус, неужели ты меня совсем не любишь? - пошел в ход стандартный аргумент номер два.
- Ещё как люблю. Регулярно и добросовестно, - откинувшись в кресле и глядя в потолок ответил муж, - хочешь я тебе шёлковые чулки подарю, или перстень с рубином?
- У меня десять пар шёлковых чулок, а перстней столько, что если я их все одену, руки не поднимутся.
- И чем ты недовольна?