С целью потянуть время, нападающим оставили материал для баррикад. Потому что соотношение сил вышло таким, что, атакуя в лоб, при всех факторах против них (вагенбурги, чесноки и прочий мусор, усеявший улицу до вагенбургов, стрелки на крышах), швейцарцы все равно бы победили, в лучших традициях завалив врагов пушечным мясом. Позиционная война позволяла потянуть время.
Последний и наиболее укрепленный вагенбург установили почти на перекрестке, за ним улицу оставили свободной от укреплений, по этому пути смогут отступить защитники вагенбурга, если таковые останутся. Участок улицы перед вагенбургом забросали всякой гадостью, мешающей пройти честному человеку - ветками, досками с гвоздями, камнями, мусором, шипами. По краям укрепления Маркус поставил на возы две пушки, снятые с колесных лафетов, заряженные картечью и нацеленные на изгиб улицы. Важно, чтобы пушки успели сделать хотя бы три залпа: первый - как только враги появятся из-за угла, второй - пока они преодолевают последний отрезок пути, третий - в упор.
После обеда состоялась репетиция "обороны с отступлением по Ратхаусштрассе". Стрелки меняли позиции на крышах, а строевая пехота - на баррикадах. Резерв под командованием Макса выполнял самый простой маневр - атаку прямо по улице, когда условный противник прорвется через последний вагенбург.
- Все свободны! - после четвёртого прогона всех действий на всех рубежах удовлетворенно скомандовал фон Хансберг.
Макс жестом отправил свой отряд на отдых, снял шлем и вытер пот со лба. Подняв глаза, он увидел перед собой Марту, но с трудом смог её узнать. На груди у неё теперь кроме цепи расположились крест-накрест две перевязи с зарядами, бёдра украсил мужской пояс с кинжалом, а на плече висела аркебуза. Всё снаряжение выглядело весьма солидно и нисколько не стесняло хозяйку. Особенно впечатляла аркебуза: длинный гранёный ствол, ложе с серебряными накладками, удобный легкий приклад, усеянный маленькими медными и серебряными гвоздиками.
Макс скучал по Марте с того самого поцелуя на ступеньках черного хода, но ему уже второй день никак не удавалось её увидеть. У него было слишком много дел, а она почти не выходила в город, потому что сначала сторожила графиню де Круа, а потом охраняла ее же.
- Марта?
- Да, герр капитан? - Марта подчеркнула официальное обращение, давая понять, что нежности среди толпы неуместны.
- Эээ... - Максимилиан уставился на переносной арсенал, пытаясь сформулировать вопрос.
- Не "эээ", а ещё два десятка швейцарских покойников! - гордо ответила Марта, одёрнув перевязи.
- Хмм...
- Не "хмм", а уже десять лет на двойном жаловании!
- Это та самая аркебуза, из которой Маркус разгонял беспорядки?
- Конечно, нет, - недовольно фыркнула Марта, - у него своя есть, и гвоздиков на прикладе там в три раза больше.
- Я правильно понимаю, что каждый гвоздь это крест на чьей-то могиле?
- Да. Медные это рядовые, серебряные это рыцари и офицеры. У Вас есть ещё вопросы, Ваша светлость?
Макс и так совершенно не представлял, как вести себя при людях с замужней любовницей. А когда узнал, что она умела убивать ещё когда он пешком под стол ходил, и на счету у неё больше убитых людей, чем у него - убитых кабанов и оленей, то совсем растерялся.
Марта заметила его смущение и улыбнулась. Макс улыбнулся ей в ответ.
От нечего делать Макс решил посмотреть, как дела у Йорга. Дела шли неплохо. Йорг отправил толковых людей оборудовать позицию на южной террасе, а сам готовился стрелять по швейцарцам через реку. На вчерашних позициях стояли обе пушки (Йорга и Маркуса) и многоствольное орудие, которое Максу не довелось рассмотреть во время битвы на мосту.
- Ух ты, какая штуковина! – восхитился Макс.
- Это не штуковина, а десятиствольный рибадекин, - поправил его Йорг.
- Откуда он у нас? Он же, наверное, стоит кучу денег.
- Юридически он не наш. Один добрый человек, большой любитель вина, неожиданно провел ревизию подотчетного ему артиллерийского парка и пришел к выводу, что вот этот рибадекин нуждается в капитальном ремонте. И я любезно согласился принять его в починку.