Армия выстроилась на своем берегу в три колонны.
- Ваше преподобие, Вы сейчас самый популярный человек на земле и на небе! Ведите нас!
Под аккомпанемент длинных швейцарских труб войско начало переправу через реку. Одни солдаты, по-видимому, праведники, легко перепрыгивали через текущий по центру ручей, другие, наверное, грешники, судя по тому, что переход через чудесную переправу они сопровождали упоминанием чёрта и прочим сквернословием, переходили вброд, мочили ноги и вечером непременно принялись бы чихать и кашлять, если бы, конечно, дожили.
Переправа прошла без особых проблем. Имевшейся у обороняющихся артиллерией плотину все равно было бы не разбить, а народа, чтобы выставить три соответствующих силе атаки заслона на берегу, не хватало. Защитники, как и ожидалось, отступили в город, на заранее подготовленные позиции. Резиденция швейцарского командования переехала на городской берег.
Колонна на северную улицу ушла сразу. У "входа" в улицу со стороны атакующих, как специально, был сложен штабель дров, стояла телега, даже валялось несколько павез. Швейцарцы быстро сделали что-то вроде передвижной баррикады и медленно, но с минимальными потерями двинулись вперед.
Атака на главном направлении запоздала на полчаса. Ни солдаты, ни командиры не двинулись с места, пока не разломали в щепки дом, на стене которого Йорг и Марио нарисовали свою карикатуру.
Но и после начала настоящего наступления, колонна, устремившаяся в главную улицу (от моста к ратуше), застряла во вражеской обороне. Улица перекрыта вагенбургом, с крыш стреляют, под ногами насыпана всякая гадость, мешающая ходить.
Но на Ратхаусштрассе строительство передвижной баррикады закончилось, едва успев начаться. В первые ряды вылез Безумный Патер с алебардой и без доспеха.
- Что вы делаете? Хотите спрятаться за эти богомерзкие доски и сидеть тут до второго пришествия?
На крыше один стрелок толкнул другого, указывая на фигуру в сутане.
- Смотри, миротворец.
Действительно, разглагольствующая перед строем фигура в черном выглядела весьма мирно. В завершение речи священник схватил чью-то аркебузу и разломал её о булыжную мостовую.
- Ого! - удивленно ответил другой ландскнехт, - что-то ему за это сейчас будет.
На самом деле, проповедь была вовсе не миротворческой. В частности, аркебуза была разбита после реплики "Порох придумали трусы!".
- За мной, грешники, во имя Господа, свиньи, вашу мать! - завершил речь Патер, поднял над головой свою алебарду и бросился вперед по улице, не оглядываясь, как будто его не волновало, последует ли за ним кто-нибудь.
Швейцарцы сломя голову рванулись в атаку, забыв про все препятствия, не слушая командиров и не обращая внимания на падающих рядом убитых и раненых. У Патера на ногах были деревянные патены, у остальных - тапочки на кожаной подошве. Там, где святой отец пробегал без проблем, остальные протыкали подошвы "чесноком" и падали, по ним тут же бежали другие. Самое опасное место оказалось во главе колонны рядом с Патером. Знаменосцы не выживали и пяти минут после того, как подхватывали знамя из рук убитого предшественника. Но обстрел не сильно снизил темп перемещения колонны. Перезарядка арбалета или аркебузы занимает полторы-две минуты, за это время можно пробежать немало.
На юге швейцарцы попытались найти третью улицу. На карте, нарисованной Йоргом для герцога, через несколько дворов от берега начиналась улица, ведущая вверх. В жизни никакой улицы и в помине не существовало, а в наличии имелась плотная застройка, да еще и террасами.
Наудачу швейцарцы попытались штурмовать склон террасы по тропинке, но не преуспели. Рибадекин нужно долго перезаряжать, поэтому в улицах он не успел бы дать и двух залпов. Зато в выбранном Йоргом месте один залп десяти расположенных веером стволов сбивал нападающих сразу с нескольких изгибов тропинки. Швейцарцы не могли организовать такую плотность атаки, чтобы выдержать залп и единым натиском захватить площадку под огнем остальных стрелков, пока перезаряжался рибадекин. Затем следовал еще залп, и попытка атаки повторялась с тем же результатом. Такое эффективное при грамотном применении оружие позволило прикрыть южный фланг с десятикратно меньшим количеством бойцов, чем на северном, и создать видимость очень хорошей обороны, равноценной защите центра и севера.
Полпаттон вскоре отозвал отряд, штурмующий южный склон, и перевел его в центр. Против Йорга и его стрелков на всякий случай остались двадцать арбалетчиков, ведущих прицельный огонь из укрытий.