Патер, бросив павезу, яростно рубился в первом ряду подобранным под ногами коротким мечом. И вот уже резерв защитников разбит, план отступления нарушен, скоро весь город будет в руках швейцарцев, а тем, кто не успеет добежать до последнего рубежа, придется прятаться по подвалам и чердакам. Последние аркебузиры на крыше перед тем, как сделать ноги, впятером дали последний залп по швейцарцам вокруг Макса. Вышло удачно, Макс сумел вывернуться и побежал в переулок по направлению к ратуше. Ему повезло, преследовать его не стали. Колонна остановилась на неровном перекрестке кривых улиц. Первые ряды переводили дух, сзади пробивались вперед еще не уставшие бойцы, навстречу им подталкивали раненых, из-под ног оттаскивали убитых. Патер, держась за левый бок, медленно осел на землю, прислонившись к стене.
Глава. Штурм. Фланги.
Итальянцы защищали свою часть города очень эффективно, с минимальными потерями. Но когда противник превосходит числом более, чем в пять раз, остановить его не получается. Получив команду к отступлению, они начали переходить на заранее подготовленные позиции, не торопясь и прикрывая друг друга.
Сразу после того, как саперы сколотили из досок поверх плотины подобие узкого мостика, Бурмайеру и герцогу оруженосцы подвели коней. Не теряя времени, рыцари направились на правый фланг противника, в северную улицу. Полпаттон, посчитав, что штаб пора перенести поближе к боевым действиям, тоже сел на коня и отправился тем же путем, потому что Ратхаусштрассе была завалена убитыми и ранеными. Младшие командиры, осведомленные о личном враге Бурмайера, назначившем встречу на правом фланге, дали команду пропустить рыцарей вперед.
В отличие от центрального направления, второго Патера на северном не нашлось. Швейцарцы, планомерно, медленно и аккуратно, невзирая на потери, дом за домом зачищали район. Соотношение потерь, тем не менее, было сильно не в их пользу, но при попытке атаковать в лоб стало бы намного хуже.
Бурмайер, герцог и Полпаттон верхом и в доспехах медленно следовали за наступающей пехотой, периодически выслушивая донесения о ходе сражения.
- Полпаттон, Вам не кажется, что этот священник слишком уж сумасшедший даже для швейцарца? Он повел колонну в атаку всем строем под обстрелом через завалы и чеснок. Будут слишком большие потери.
- Потери выйдут не больше, Ваша светлость, чем если бы они наступали так, как мы здесь, зачищая дом за домом. У них получится тот же процент выбывших, что и у нас, только в течение трех часов, а не целого дня. Хотя выглядит, конечно, страшновато.
- А что по этому поводу думают ваши солдаты?
- Солдаты, - Полпаттон сделал многозначительную паузу, - не думают!
Итальянцев проинструктировали не стрелять в того рыцаря в доспехе с черно-золотым узором, которого позавчера взяли в плен на площади. Но как только в поле зрения появится другой рыцарь, наиболее вероятно, что он на нем будет какой-нибудь опознавательный знак в бело-голубую клетку, стрелять в него, забыв про все остальные цели. Для конного поединка Себастьян выбрал участок улицы пошире и поровнее, на нем специально не оставили никаких препятствий, хотя всю остальную улицу перегородили с небольшими интервалами как ниже, так и выше.
Себастьян руководил своими, стоя на балконе одного из домов, откуда открывался чудесный вид на кварталы, расположенные ниже. Джузеппе с пятью лучшими арбалетчиками занял позицию вверху лестницы, которой заканчивался ровный участок улицы, выбранный для встречи с рыцарями. Можно было бы предположить что-то вроде дуэли, но Себастьян приказал своим стрелять на поражение, как только он остановит рыцарей. Перед арбалетчиками была поставлена непростая задача - подстрелить одного из рыцарей и коня под другим, а потом быстро бежать к последнему рубежу обороны.
Швейцарцы, осведомленные о предстоящем поединке, растащили последнюю баррикаду и пропустили рыцарей. Кондотьер, едва увидев всадников, спустился с балкона и встретил их уже верхом. Вместе с ним против рыцарей выехал Луиджи. В тесноте узкой улицы нельзя напасть с двух сторон, и какое-то время всадники просто обменивались ударами,. За спинами двоих рыцарей терпеливо ждали своей очереди швейцарцы, впереди которых виднелся всадник в хорошем доспехе и шлеме, закрывающем лицо. По южной стороне улицы ещё продолжались боевые действия среди домов и дворов.
Джузеппе выстроил своих стрелков поперек улицы и крикнул "Пригнитесь, сеньор!". Марио, находившийся в шестерке лучших, неудачно выбрал место и видел рыцарей неважно, не говоря уже о точном прицеле. Приказ стрелять в одного рыцаря и не стрелять в другого, он принял как далекое от реальности пожелание и неуместную блажь командования. Когда Себастьян пригнулся, одному из противников досталось пять точных попаданий в уязвимые места доспехов, другому один. Марио, услышав команду, прицелился и выстрелил, не задумываясь, в того ли он целит. Ни один из рыцарей не упал сразу, и арбалетчики немедленно начали сноровисто перезаряжать оружие.