Когда против него осталось всего трое сильно нервничавших пехотинцев, Себастьян уже дошел спиной вперед до маленького дворика, которым заканчивался тупик. Со всех сторон дворик был окружен домами, но в одном месте просвет в пару футов между стенами был закрыт деревянным забором. Неожиданно из забора вылетели несколько досок, выбитые сильными ударами с той стороны, а в дырку с трудом пролез весьма странный человек в доспехе.
Кондотьер чуть развернулся на шум и, стараясь не терять из виду пехотинцев, удивленно смерил взглядом появившуюся из недр города фигуру. Новый противник не слишком походил на великого воина - ростом не вышел, да и солидное брюшко указывало на сугубо мирный образ жизни. Трехчетвертной доспех выглядел на толстяке лоскутным, потому что разные его части заметно отличались качеством работы, состоянием и временем изготовления. Дорогая рыцарская кираса не сходилась на том месте, где могла бы быть талия, а между нагрудником и наспинником виднелись круглые бока. На кирасе в свое время оставили следы несколько пуль, но было ни одной пробоины, что указывало на высокое качество металла и работы. Добротный бургиньот тоже вполне рыцарский, только забрало снято, а на куполе шлема красовалась большая неровная заплатка производства провинциального кузнеца. Латные руки - пехотная дешёвка, вроде тех, которые сотнями клепают для всей Европы в Инсбруке или Милане, но перчатки не стыдно бы было одеть и благородному герру. В левой руке заточенный до середины двуручный меч в старой ржавчине и свежей крови, правая поддерживала на плече мешок, свернутый из скатерти, и почти новую аркебузу. Кроме собственного пояса из грубой кожи, на талии кое-как завязан ещё один, щегольской итальянский. Правая нога голая по колено, голень пересекала широкая толстая повязка. На лице светилась добрая довольная улыбка, что сильно контрастировало с мрачным выражением лиц молодых бойцов.
- Здравствуйте, дядюшка Бык! - радостно закричал стоящий первым невысокий паренек.
- Здравствуйте, детишки, - со спокойным добродушием ответил прибывший.
Вторым наступал пастух Ганс, который с той самой, выданной ещё Патером алебардой с начала штурма шел в непочетных задних рядах. Стрелки на крышах не посчитали такую рвань интересной мишенью. Приказ вдесятером добить одного рыцаря он встретил с энтузиазмом, но сейчас энтузиазм уже ушел, остался только страх. Товарища, стоявшего рядом с мечом в руках, Ганс боялся больше, чем рыцаря. Стоит только раз струсить, и тебя убьют свои же, а струсить был очень серьезный повод.
Появившегося, откуда не ждали, Быка он встретил с облегчением, но, решив не подать вида, выразился:
- Мы тут сражаемся, а ты, старый толстяк, уже мародерствуешь!
Бык молча ответил непристойным жестом. Потом аккуратно положил на землю трофеи, перехватил меч обоими руками и, припадая на правую ногу, двинулся к Себастьяну. Поединок не занял и полминуты - несмотря на все мастерство итальянца, Бык прорвался в ближний бой, повалил противника и добил новоприобретенным кинжалом. Не сходя с места, бросил в попавшуюся под руку на одном из поясов сумочку снятые с покойника перстень и цепь с медальоном. Добрая улыбка пропала только тогда, когда, проходя мимо убитых Себастьяном швейцарцев, отец семейства неожиданно узнал в одном из покойников своего сына.
Йорг, услышав сигнал, грамотно организовал отступление согласно собственному плану и не потерял ни одного человека из последних пяти, доживших до сигнала. Рибадекин быстро прицепили к передку, моментально запрягли лошадь и настолько быстро, насколько это было возможно на узких улицах Швайнштадта, двинулись кружным путем к резиденции де Круа.
Маршрут, выбранный для отступления, учитывал последовательность взятия швейцарцами под контроль разных частей города, в связи с чем сильно отличался от кратчайшего. Поэтому команда артиллеристов встретила на своем пути не всю армию противника и даже не форхут, а всего полтора десятка солдат. Дойдя до ратушной площади, швейцарцы послали разведчиков во все стороны, чтобы определиться, где еще есть враги.
Первый из них замахнулся алебардой, но неожиданно остановил удар.
- Йорг, ты?
- Клаус? Вот так встреча!
Через секунду на замешкавшегося Клауса обрушились удары от соратников, посчитавших его диалог с неприятелем верным признаком трусости и предательства. Задержка дорого обошлась захватчикам, артиллеристы дали залп из пары аркебуз и, выхватив мечи, бросились в атаку. В узкой улице города швейцарцам не удалось использовать свое численное преимущество, но их все же было слишком много. К тому моменту, когда с одной стороны на ногах остался один Йорг, с другой стороны против него стояли четверо.