- Ульяна так на меня больше не смотрит...
- Она у тебя за тремя детьми смотрит, а глаз у неё только два! Мы с матерью-то не успеваем за внуками следить, ты что ли не знаешь какие они у нас?! Сестру свою в детстве помнишь? Шило во всех частях тела! А у тебя таких трое! Я к вечеру бревном падаю, когда они у нас в гостях. Хотя, откуда тебе знать? Мы как с матерью не приедем в любой день, так тебя нет.
- Я работаю!
- Заработался ты что-то до хера на своей работе, аж так умотался, что хрен свой проветрить время нашел! - хмыкнул Виктор. - Ну, сынок, влюбился так влюбился, давай иди, чемодан собирай, чтоб когда жена твоя вернётся, тебя тут не было. Любовницу завел так к ней уматывай, грязь тут не разводи. Семью не позорь. Чё сидишь? Давай-давай, дети завтра спросят, где их папка, а я им скажу - влюбился ваш папка, ушёл к любови своей!
- Я не хочу никуда уходить! Я не знаю, что мне делать!
- Снимать штаны и бегать, сынок. Уже снял, давай пинок под зад дам, ускорения придам.
- Спасибо, батя, поддержал!
- Какую нахрен поддержку тебе оказать? Презервативов тебе отсыпать? Так нету у меня, я ж жене-то своей не изменяю!
- Я не изменял жене и не собираюсь!
Виктор нахмурил брови, моргнул несколько раз, словно прогружая новую информацию в свой бортовой компьютер. Он плеснул себе чаю покрепче, тяжело вздохнул и всё-таки решил послушать, что скажет мужчина, который, кажется, немного заблудился между бабскими юбками. Пока его непутёвый сын исповедовался, отец только мотал головой.
Этого Виктор и боялся больше всего, когда Саша женился - что ранний брак сыграет с сыном в ту же лотерею, что и с ним самим. Встретится такая вот тонкая, звонкая, прекрасная, на всё согласная, в трудный период семейной жизни он будет думать, что вытянул счастливый билет, а на самом деле - просто блестящий фантик. Только вот обнаружит он это после того как в кассе продиктуют номер выигрышного билета, что совпадал с номером дома и квартиры, откуда он до этого ушёл.
***
Когда Ульяна вернулась домой, Саша сделал вид, что спит. Её теплая рука легла ему на грудь, она уснула почти мгновенно. Он чувствовал жгучий стыд перед Ульяной и одновременно будто искал себе оправдание своему поведению. Она сама виновата - вечно раздраженная, вечно уставшая, вечно знает, как лучше будет поступить, сделать, что купить, куда распределить семейный бюджет. Так не было раньше - до его аварии.
Саша был главным, Ульяна позади, держала его за руку и смотрела влюбленными глазами во всём его поддерживая. Они хорошо справились с рождением первого ребенка, потом точно также со вторым и даже решились на третьего, и тут в дело вмешалась судьба и взгляд её резко изменился. Когда он увидел, как Ульяна смотрит на него поломанного и беспомощного, ему хотелось завыть, а лучше умереть.
Для всей семьи, которая поддерживала их в это время, Ульяна стала героиней, что ухаживала за мужем, который должен был стать калекой при самом худшем случае.
Стоило кому-то в их большой семье вдруг вспомнить об этой аварии, тут же начинался гвалт, какая Ульяна молодец - сильная, стойкая, золото, а не жена, с которой Саше очень повезло. Все как-то забывали, что это он страдал от боли, это он превозмогал себя, это он стискивал зубы, повторяя одни и те же упражнения на реабилитации, чтобы встать на ноги. Почему-то поднятие его с больничной койки приписывали исключительно его жене.
Ульяна видела его в самых невыгодных ракурсах, меняла утки, когда он не мог дойти до туалета. В её глазах вместо прежней влюблённости он видел будто отвращение. Он выздоровел, но словно перестал быть для неё мужчиной, а стал ещё одним ребенком, просто взрослым, который ещё и деньги в дом приносит.
Ему стало казаться, что всё остальное в жизни Ульяны ей важнее, чем он. Вместо того, чтобы лечь вечером в постель с мужем, она предпочитала приготовить обед на завтра или поработать. Саша отчасти понимал её нежелание заниматься с ним сексом. Больная спина накладывала определенные ограничения - набор поз теперь был строго ограничен. Чаще всего ей приходилось работать сверху, именно работать, для неё секс был ещё одной домашней работой, которую она не хотела выполнять. Они будто тянули вместе упряжку, которая им обоим стала в тягость...
***
Ульяна стала смотреть в одну сторону, а он в другую. На девушку, которую звали Регина, студентка заочница, помощница Инны. Регина напоминала ему робкого зайчонка, который всего боится. Она как будто боялась его, когда они оказывались за одним столиком на бизнес ланче в кафе за углом офиса, но чем больше они общались, тем шире она улыбалась.