- Наталья! – грозно вскинулась бабушка. – Тебе срочно необходимо решить вопрос… с воспитанием твоей дочери! Совсем от рук отбилась – взрослым хамит!
- Ага, безотцовщиной сама себя обзывает! По отношению к взрослым – ужасное хамство! – кивнула я. Ну чего она к нам таскается – второй вопрос, главное – мы-то чего ее терпим? Ладно, мама – добрая, это все знают, поэтому все ее и кидают: отец, завотделением, даже пациенты… Но я-то злая! Я давным-давно, еще когда мама подписала документы на развод, и отец с его новой женой переехали в особняк в пригороде, а мы – в двухкомнатную хрущевку на окраине, поклялась себе, что не буду доброй. И с тех пор держу слово! Чего я милую бабулечку не выставлю отсюда на фиг?
- А можно, я сперва решу вопрос с банком, Марта Захаровна? – кротко поинтересовалась мама.
- Как? Как вы его решите, Наталья, милочка моя? Пройдет еще пара месяцев и вам придется продавать эту квартиру – а кто ее сейчас купит, тут и на приличные квартиры цены падают, не то, что на вашу хрущевку! Что останется после выплаты долгов, не хватит даже на однокомнатную! Мы все очутимся на улице! То есть, вы очутитесь… Подумайте о девочке!
- А о ком я, по вашему, все время думаю! – завопила мама. – Спасибо, конечно, за заботу, Марта Захаровна, но вы за нас не волнуйтесь! Я найду выход! Я знаю, что делать! Я знаю… Я…
И мама сделала – упала на табуретку и тихо, почти беззвучно заплакала, обхватив себя руками за плечи и мерно раскачиваясь из стороны в сторону.
- Довела человека? Довольна? Молодец! – «похвалила» я бабушку.
- Наталья, держите себя в руках! – все-таки немножко смутившись, пробормотала бабушка и полезла в ящик с лекарствами искать валерьянку. – А ты, девочка, не смей делать мне замечания! Если бы не ты, у твоей матери сейчас никаких проблем не было! – увлеченно капая валерьянку в стаканчик, объявила она.
Наверное, у тех, кто писал законы, бабушек не было вообще! Иначе убийство бабушки сковородкой на кухне считалось бы чисто семейным делом, и за него бы не сажали!
Неужели она думает, я не знаю, что это я во всем виновата? Что все из-за меня?
- Знаешь, что, дорогая бабушка… - сквозь зубы процедила я, отбирая у нее валерьянку. – Шла бы ты домой, а? Сыночек, небось, заждался, пока ты ему тоже что-то приятное скажешь. Мы с радостью с ним поделимся этим удовольствием, не все же нам одним…
- А… Я… Не могу… Юленька, я… - бабушка вдруг растерялась, засуетилась, взгляд ее заметался по кухне, она принялась странно и неловко подергивать руками, будто не зная, за что ухватиться – вырвала у меня валерьянку и залпом махнула себе в горло! – Я… - тяжело переводя дух и морщась, как от лимона, пробормотала она, - Не могу идти домой! Наташенька… Юлечка… Понимаете, девочки, у меня… Ну вроде как нет больше дома! Он… Он меня выставил! – она хлопнулась на вторую свободную табуретку и тоже залилась слезами.
- Кто? – обалдело переспросила я.
- Папаша твой! – выпалила она с такой претензией, будто это я его родила и воспитала.
- Он сказал… Сказал, что я им мешаю! Жить семейной жизнью! Ему и его шалаве! – кричала бабушка. – Что это его квартира! А я могу идти, куда мне угодно! А если мне что-то не нравится – подавать на него в суд! – она вдруг затихла и поникла, почти шепотом закончив. – Вы же знаете, у меня почти нет своих денег! Во всяком случае, не столько, чтоб нанять адвоката, который сможет справиться с его адвокатами! – и она начала раскачиваться на своей табуретке, точно как мама недавно. Остановилась. И полными слез глазами уставилась сперва на маму, потом на меня. И дрожащим голосом спросила: – Вы же позволите мне пожить у вас? Ну хоть немножко! У меня же… больше совсем никого нет! Только вы, милые мои девочки…
Мне очень сильно захотелось плюхнуться на третью табуретку и тоже немножко покачаться, как маятник, туда-сюда. Но что поделать, если у нас с мамой на кухне всего две табуретки – и обе уже заняты?
Теперь вы понимаете, почему в этот день я умчалась в театр как можно раньше – и почему мне так нужно было хоть ненадолго уехать из города? И почему я почти влюбилась в мецената-спонсора, который велел Душке-Черепу взять меня на крымские гастроли?