В то время, когда у нас всё только начиналось, Пашковский был в моём вкусе — высоченный, накачанный, сильный. Через несколько месяцев качки вышли из моей моды, а Олег остался. Как-то так получилось. У него жена и две дочки, а я — для души. У меня для души типа Никита, а Олег — для тела.
Правда, всё это не то. Хватает на раз-два, потом опять меня бросает в крайности.
— Как дела-то? — интересуется он — чисто из вежливости, разумеется. Ему до моих дел — так же как и мне до его: от пизды до члена.
— Всё отлично, — говорю я, — а твои?
— Мои ещё лучше.
Подходит официантка, Олег заказывает какого-то невероятного размера бургер, единственный в меню, ещё какую-то хрень — я не прислушиваюсь. Жена в отъезде, не иначе. Детёныши у бабушки с дедушкой на блинчиках и кашках. Чисто семейный экстаз.
— Слушай, — ненавязчиво интересуюсь я, когда он достаёт нераспечатанную пачку сигарет в поисках чего-то в кармане, — тебе о чём-нибудь говорит фамилия Шмелёв?
Олег внимательно смотрит на меня, но я невозмутимо уплетаю торт. Тоже мне, физиономист.
Пашковский думает: судя по выражению лица, в его черепной коробке происходят сложные мыслительные процессы, замешанные на логических вычислениях и аналитике. Потом изрекает:
— Зачем тебе, Ди?
Умница, Олег. Зачем же думать, когда можно спросить?
Тем более что я скрывать ничего не собираюсь. Отпиваю сок, облизываю губы и поднимаю на него вполне однозначный взгляд.
— Надо.
Никакой конкретики, но для Олега более чем понятно: он меня видит — этого вполне достаточно. Он качает головой, широко ухмыляется.
— Зубки обломать не боишься?
Я ухмыляюсь в ответ:
— Не-а.
Он вдруг становится серьёзным. Хмурится, достаёт зажигалку, явно собираясь слинять покурить и соскочить с темы.
— Давай, рассказывай. Что за дела у них с папочкой? Что он за хрен с горы? — Я слегка подаюсь вперёд, облокотившись на стол, и нетерпеливо верчу в руках пустой стакан из-под сока. Хрупкий. Чуть сильнее сожмёшь — разлетится осколками, но и рукам мало не покажется.
— Представитель инвестора, второе лицо в компании. Директор по развитию корпоративного бизнеса, — говорит Олег.
— Вау, — выдаю я с такими фальшиво-восхищёнными интонациями, что он морщится, — мощно. Ну же, Олежек, делись дальше? То, что ты рассказываешь, и так можно в сети прочитать.
— По всей видимости, Шмелёв скоро станет генеральным управляющим филиала в нашем городе. Именно поэтому твой отец очень заинтересован в том, чтобы наладить с ним личный контакт.
— Я тоже, — прыснула я, — очень личный. Может, подкинуть папочке идею дружить семьями? И не только дружить…
Он смотрит на меня мрачно — сразу видно: юмора не оценил.
— А что с предыдущим первым лицом стало? — интересуюсь я.
— Иностранка, — пожал плечами Пашковский, — домой собралась.
Я ныряю в айфон быстрее, чем Олег успевает икнуть, через пару минут уже уже знаю все о Джине Росс. Или почти все. К тому моменту, как он возвращается, пропахший крепким сигаретным дымом, я интересуюсь:
— Они спали?
— Что? — хмурится Олег.
— Росс и Шмелев. Через постель поднялся или сам? Ты же знаешь о нем все. Или почти все.
Если мой папочка кем-то интересуется, он выяснит о нём каждую маленькую и на первый взгляд незначительную деталь, вплоть до дня рождения любимой кошки.
— Что именно ты хочешь знать?
— Что-то интересное. Пикантное. Необычное. — Заглядываю Пашковскому в глаза, как собачка Павлова на третьей стадии опытов. — Ну или я сама поищу. Только дольше получится и проблем огребу по самое не балуйся.
— Не сомневаюсь, — вздыхает он, — почему тебе спокойно не живётся?
— Хэзэ, — отвечаю я. — Может, мне просто скучно.
Мне и правда скучно жить. Временами скучно, временами никак. Вот и развлекаюсь, как придётся.
Олег смотрит на меня в упор.
— Пришлю тебе инфу. Все, что есть.
— Ты прелесть. — Облизываю ложечку от торта и смотрю ему в глаза, отвечаю прямым взглядом навылет. — Спасибо, Олежка.