— Я бы спросил, почему ты еще здесь, если твой рабочий день закончился несколько часов назад?
— Вы просили доделать документы…
— Это можно доделать утром, — я смотрю ей в глаза. — Там не было ничего срочного.
— Мне так проще. Утром будут новые задачи.
Как две сестры могли получиться такими разными? Такими разными и в то же время такими похожими.
— Хорошо. Иди.
— До завтра, Андрей Николаевич.
— До завтра.
За окном — сгустившиеся осенние сумерки. Осень в этом году полосатая, то холод и заморозки, то резкое потепление, как сегодня. А вот дождей, как ни странно, нет. В ту последнюю с Кирой осень дожди шли каждый день. Она могла весь день проваляться в кровати, выкуривая сигарету за сигаретой, обложившись чипсами, мороженым, поставив рядом бутылку вина и бокал и рыдая над какими-то сопливыми сериалами на стримингах.
В этом они с Астаховой не похожи совсем.
Я не могу представить дочь Дмитрия плачущей. Вообще.
К хренам собачьим. Мне пора домой, а не вот это вот все.
Стоит выйти из офиса, как прощальное тепло набрасывается с объятиями. В такие вечера хочется ходить пешком, а не стоять в загазованных пробках, даже если от этих пробок уже одни остатки. Тем не менее я за рулем, и, оставив машину на подземной парковке нашей элитной новостройки, я прямо оттуда поднимаюсь в находящийся в нашем ЖК винный бутик.
Бутылка, которая стоит как минимальный размер оплаты труда в нашем городе, в каком-то смысле мой откуп за то, что в нашем с Ириной браке ключевое слово «брак». У меня никогда не было нормальных отношений, так может, не стоило и пытаться? Кому и что я хотел доказать, когда женился, когда появился Сергей? Что я нормальный отец? Примерный семьянин?
Нормальный и примерный — это слова, которые всегда звучат как фальшивые ноты.
Тогда зачем это всё?
— Добрый вечер, Андрей Николаевич, — дверь мне открывает Алёна, наша домработница и по совместительству няня, — Ирина Михайловна уехала на презентацию, сказала ее не ждать. Сережу я покормила, сейчас сделаю все для вас и уложу его спать.
— Не нужно. Я сам уложу, — я протягиваю ей бутылку вина в крафтовом пакете. — Это вам.
— Мне? По поводу? — теряется она, но тут же находится: — Спасибо. Точно не нужно помочь с Сережей? Уроки мы сделали, он сейчас смотрит мультики.
— Точно. — Горло почему-то режет, как при начинающейся простуде. Хотя я прекрасно знаю, что простуда здесь ни при чем и знаю это чувство. — Просто накрой на стол, и можешь идти.
— Хорошо!
Через полчаса я ем приготовленный Алёной ужин, почти не чувствуя вкуса. Готовит она отменно, но дело не в ней.
— Па-ап, — на кухню заглядывает Сергей, — а можешь мне включить мультики на телефоне? А то там ограничение мама поставила…
— И правильно сделала.
— Ну па-ап…
— Тема закрыта.
Сережка вздыхает, но плетется обратно, в свою комнату. Я слышу, как хлопает дверь.
Первый класс дался ему нелегко, смена обстановки, школа, учителя, все это… но скажите мне, кому и когда он давался легко. После ужина я оставляю посуду на столе, Алёна придет завтра рано утром и поставит все в посудомойку, и иду к сыну. Он сидит за столом и что-то рисует в альбоме. Планшет заблокирован тоже, это было наше с Ириной общее решение, чтобы он не сидел по полночи в гаджетах и нормально спал.
Совсем скоро ему не нужны будут мультики, а игры на планшете и смартфоне станут другими. Ирина права: дети растут быстро.
— Привет, — говорю я. — Тебе спать не пора?
— Пора, — вздыхает он.
— Зубы чистил?
— Не-а.
— Ну а чего сидишь тогда?
Сын спрыгивает со стула и идет в ближайшую ванную, а я смотрю на оставленный им рисунок. Пока что это просто скетч, но для ребенка его возраста просто отменный. Дракон, сидящий на верхушке башни.
— Классный рисунок, — говорю, когда он возвращается уже в пижаме.
— Да.
— Расскажешь о нем?
— Про дракона?