— Наверное, я опять должна вызвать такси.
— В точку. И поедешь в город, поужинаешь где-нибудь, посмотришь кино и вернешься.
Она посмотрела на всех.
— И когда же мы шестеро встретимся снова?
— Нам нужно будет знать, как пойдут дела завтра, — сказал Фицрой.
— Тогда я снова поеду в аптеку, — предложила перышко.
— Тебе не обязательно туда ехать, — сказал Джон. — Ты завтра встречаешься с этой Доусон?
— Да, но пока не знаю в какое время.
— Неважно, — ответил Джон. — Когда вернешься, у тебя уже будет компания.
21
Марджори Доусон ничего не понимала. Она знала адвоката трех племен. Его звали Эбнер Хикс, у него был офис в Лорел Билдинг, на углу Лорел авеню. У Марджори был офис в Фрост Билдинг, на углу Фрост авеню. Она даже думала, что столкнется с Эбнером утром по пути в здание суда, чтобы встретиться с судьей Хигби в его кабинете.
Так почему тогда судья позвонил сегодня утром, когда еще не было и десяти, чтобы сказать, что встреча переносится на три часа дня, «потому что адвокат племен приедет из Нью-Йорка»? Или Перышко Рэдкорн (теперь ее нужно было называть только так) сможет доказать, что она потакноби и станет полноправным представителем третьего племени, или она провалит свое дело и пойдет собирать вещи. В любом случае, зачем племенам понадобился адвокат из Нью-Йорка?
После этого звонка от судьи — вообще-то от его секретаря Хильды — Марджори позвонила в «Уисперинг пайнс» и попросила позвать к телефону мисс Рэдкорн, чтобы договориться о встрече в ее офисе в Фрост Билдинг в 14.30. И все остальное время она провела в раздумьях.
Ее пугал тот факт, что адвокат проделает такой путь от Нью-Йорка, практически четыреста миль, только для того, чтобы представлять интересы трех племен по этому делу. У Марджори и двух ее партнеров, Джимми Хонг и Коринн Уодамейкер, был небольшой опыт общей практики в округе, в основном снос домов, завещания, разводы и мелкие споры, как дополнительная работа к ее практике адвоката защиты в суде, поэтому она чувствовала себя вполне комфортно в окружении знакомых адвокатов. Все друг друга знали, знали суть работы, и никто никому не усложнял жизнь. Оказать клиенту достойную защиту — безусловно, но коллеги все-таки были важнее.
А адвокат из Нью-Йорка тоже будет так себя вести? Или может он или она будет смотреть на местных адвокатов сверху вниз и провернет парочку своих нью-йоркских трюков, чтобы опозорить Марджори?
И вот этого она никак не могла понять. Какой тут можно было бы провернуть трюк? Это же очень простое дело, дело Перышка Рэдкорн, как раз в компетенции Марджори, так почему же она тогда так нервничает?
Потом она подумала о том, почему племена изначально отреагировали так враждебно? И хоть письмо мисс Рэдкорн можно было посчитать первым шагом вымогательства, его точно так же можно было посчитать как письмо от человека, который верит, что это все правда. Почему представители племен хотя бы не поговорили с ней сначала? Почему они сразу отправили письмо в полицию, чтобы они ее припугнули?
Они ведут себя так, подумала Марджори с неохотой по мере приближения времени встречи, как будто им есть, что скрывать. Роджер Фокс и Фрэнк Огланда, менеджеры казино, взялись за это дело, не Совет племени. Казалось, Совет даже не вникал.
Конечно, мисс Рэдкорн адресовала письмо менеджерам казино, и владение казино было единственным вопросом на данный момент. Тем не менее, Марджори знала, что в этом деле есть еще какой-то очень важный момент, но она также знала, что она была не силах разузнать, в чем он заключался.
Синда, секретарь, которая работала также на Джимми и Коринну, вернула ее в реальность в 14.28, когда сказала:
— Мисс Рэдкорн уже здесь.
— Позови ее сюда, — попросила Марджори и встала, чтобы встретить своего необычного и очень настораживающего гостя.
Которая сегодня была одета довольно скромно, с удовольствием подметила Марджори. В тюрьме мисс Рэдкорн была одета как певица на старом западе, хотя слишком откровенно, чтобы не попасть под прицел общественности. Конечно, одеваясь так, она ведь не знала, что, проведет остаток дня в тюрьме.
Сегодня, хоть от ее стиля все еще веяло западными нотками, на ней все же были черные сапоги, кожаная юбка до колена и цветная рубашка, совсем не по фигуре. Выражение ее лица было такое же настороженное, как и вчера. Входя в кабинет, она сказала:
— Я думала, мы встретимся утром.
— Я тоже так думала, — ответила Марджори. — Присаживайтесь. Давайте обсудим ситуацию.
Мисс Рэдкорн осталась стоять.
— Разве мы не пойдем к судье?