— Хлопья, — сказал он. — А…
Указав куда-то тупым концом карандаша для вежливости, она сказала:
— Маленькие коробки на столе вон там.
— А, хорошо. Тогда еще апельсиновый сок.
Еще один указательный жест:
— Большие кувшины на столе вон там.
— А, хорошо, — Дортмундер посмотрел на нее. В другой руке она держала блокнот. — Вы только кофе приносите? Вся ваша работа?
— Если хотите хашбраун или яичницу, то я принесу, — ответила она.
— Спасибо, не хочу.
— Вафли, сосиски, сейчас принесу.
— Ничего из этого я тоже не хочу.
Снова указательный жест карандашом:
— Стол вон там.
Она отвернулась, потому что подошли Гилдерпост и Ирвин.
Большая часть группы поприветствовала их, а официантка сказала:
— Еще больше клиентов. Сейчас принесу вам кофе, ребятки, — видимо она не смогла придумать форму множественного числа к слову «дорогуша», но прежде чем она успела уйти, Ирвин попросил:
— Я знаю, что буду. Вафли с сосисками.
А Гилдерпост сказал:
— А мне хашбраун и яичницу, пожалуйста.
Теперь острый конец карандаша заскользил по блокноту.
— Как тебе приготовить, дорогуша?
— Слабой прожарки.
Снова карандаш скользил по блокноту. Похоже, официантка была рада нормальным посетителям, а не таким, как Дортмундер.
— Сейчас принесу ваш кофе, ребятки, — сказала она и ушла.
Гилдерпост протиснулся за Тини. Ирвин собирался сесть рядом с Дортмундером, пустив его посередине, но Дортмундер сказал:
— Подождите, мне нужно сходить к сервировочному столу.
Когда он подошел к сервировочному столу, он понял, что этот стол для слабаков. Единственное, что выглядело мужественно посреди тарелок с киви, баночками йогурта и маленькими пакетиками сахара — был апельсиновый сок. Он нашел хлопья, они были в крохотных коробочках, поэтому он взял две. Также он нашел крохотные стаканчики для апельсинового сока и тоже взял два. Потом он нашел маленький кувшин с молоком и взял с собой. Когда он вернулся за столик, он обнаружил, что Ирвин уже сидел на своем прежнем месте и пил кофе, поэтому Дортмундер сел на краю и начал раскрывать коробочки с хлопьями и пить свой сок.
Остальные обсуждали проблему, изъясняясь туманными выражениями. Дортмундер тоже пытался обдумывать проблему, пока ковырялся с коробками. А другие обсуждали проблему вслух.
— Проблема круглосуточного патруля заключается в том, — сказал Ирвин, — что нет ни минуты, когда там никого не было бы.
— Полагаю, в этом и есть вся проблема, — сказал Гилдерпост.
— Но, — сказал Келп, — но у нас нет другого выхода, кроме как попасть туда. Мы приходим туда, в какой-то день, считая от теперешнего момента до понедельника, и ставим надгробную плиту деда Перышка на место.
Тут Тини вставил свое слово:
— Но есть еще кое-что. Выкопанная могила.
— Точно, — согласился Ирвин. — Раскопана не та могила. Каким-то образом нам нужно попасть туда, закопать неправильную могилу, сделать так, чтобы она выглядела подобающим образом, потом выкопать нужную могилу и поменять плиты местами.
— Займет час, — подсчитал Тини. — Если будем все работать. Может чуть больше.
— Всего один час из двадцати четырех, — вздохнул Келп, — но охрана на месте все двадцать четыре часа.
Дортмундер тоже вздохнул. Вся эта болтовня вокруг него очень отвлекала, хотя с другой стороны это очень помогло потому, что он понял, что не в этом заключается их работа. Их работа не заключала в том, чтобы пробраться через охрану и навести порядок. Слишком поздно наводить порядок. Поэтому их работа заключалась вовсе не в этом. А в чем же тогда?
— А кто вообще охраняет? — спросил Ирвин. — Наемные копы?
— Полиция Нью-Йорка, — ответил Тини. — Двое в синей форме сидят в патрульной машине возле могилы. Я сходил, посмотрел.
— Я тоже ходил, — сказал Келп. — Я не знал, что ты тоже ходил, Тини.
— Они тоже не знали, — сказал Тини.
Келп повернулся к Ирвину:
— Я также могу добавить, что у них есть генератор и прожектор для темноты. Можно прямо играть в бейсбол посреди ночи.
— Может, мы сможем их как-то отвлечь? — предложил Ирвин. — Может рядом, будет проходить какое-то преступление? Если они из полиции, они же должны будут как-то среагировать?
— Они сообщат по рации, — ответил Келп. — Сотня тысяч других копов прибудут на место, быстренько все свернут и отправят преступников за решетку.
— Серьезная ситуация, — сказал Гилдерпост. — Я бы даже сказал, могильная.