Я часто, особенно в детстве, загадывал желания. Некоторые из моих желаний исполнились. Я научился лазить по канату и сумел уехать из дома на вокзальной площади.
Но, наверное, даже самые сильные желания не имеют ничего общего с молитвой.
Или не так?
Мара считает, что в лозунге «возлюби ближнего» слово «ближний» такое же ключевое, как и «возлюби». Человек слаб, и Бог тем самым дает ему задачу по силам: не можешь любить весь мир, так люби хотя бы ближнего.
Какого ближнего? Того, что на кухне вслух читает передовицы из «Советской России» и ждет с Севера сыночка, которого я заранее ненавижу?
Зачем?
Пусть они сами друг дружку любят.
Мара.
Ходили с ней на «Окна». Мара сказала, что жалкое подражательство и жлобство. Не стоит выеденного яйца и потраченного времени.
Кажется, так оно и есть.
Катастрофа.
Кленевский в разговоре назвал Мару мартышкой.
От стыда я содрогнулся и вспотел. Вряд ли он хотел меня обидеть, нас, кажется, никто не видел вместе.
Мартышка.
Женщина все же не должна быть уродливой. Неужели ничего нельзя сделать хотя бы с этой огромной щелью между передними зубами?
Наверняка есть способы. У нее ведь обеспеченные заграничные родители.
Почему она этого не понимает?
Нельзя же, в самом деле, быть настолько некрасивой.
Кленевский сказал, что если Лола снова ему откажет, то он захочет Мару, хотя это почти скотоложество. Именно так и сказал. И снова назвал ее не Марой, а мартышкой. Максим засмеялся. Я на несколько секунд замер, а потом обнаружил, что тоже хихикаю.
Ужас.
Что здесь смешного?
Вспомнилось из Эдгара По, что истинная красота всегда неправильна, асимметрична и даже уродлива. Что-то в этом роде.
Приехал с Севера брутальный сыночек, весь в лучах дешевой брезентовой романтики. Мои носятся вокруг него, как встревоженные куры. Вытащил меня из комнаты знакомиться, сказал, что на пару недель мне придется съехать, а он поживет в моей комнате, пока заканчивается ремонт в его квартире.
Так я и знал.
Мара принесла показать новое стихотворение и спросила, что со мной случилось. Я рассказал про грядущую квартирную неустроенность, а она вдруг предложила пожить у нее. Родители в отъезде, дома только старшая сестра.
Меня будто током ударило, я замычал в ответ что-то нечленораздельное.
Мара смутилась.
Писать об июле опять? Да какая отрава
Сравнится с повторным глотком раскаленного полдня?
Уродуя перстень, уронит кристаллик оправа
В последний бокал — и попробуй его не наполни!
Так себе на самом деле.
Мои пошушукались и объявили, что уезжать не нужно. Они, оказывается, за меня беспокоятся, а драгоценный сынок уместится в своей новой квартире рядом со своим незаконченным ремонтом. Меня чуть не стошнило от того, что они обо мне беспокоятся. Впрочем, спасибо.
На радостях даже выпил с ними чаю. К чаю было варенье из абрикосов с ядрами из абрикосовых же косточек и варенье из целых маленьких яблочек с дольками лимона.
Вкусно, конечно.
На вареньях они просто помешаны. Варили все лето и всю осень. Банок двести до сих пор стоят по углам. Раздают его всем подряд, но требуют, чтобы обязательно возвращали пустое стекло.
Сладкая жизнь в буквальном воплощении.
Мара подходила ко мне, а я с энтузиазмом сообщил ей, что жилищная проблема решена.
Поймал себя на мысли, что радуюсь убедительной причине не ехать к ней жить.
При этом я зачем-то постоянно отворачивался. Выглядел, наверное, отвратительно.
А ведь в профиль она действительно похожа на обезьянку.
Снова приезжал сынок, на этот раз с женой и ребенком. Жена — толстая нелепая клуша, а мальчик — хамоватый балбес. Какой смысл в их жизни? Плодиться и размножаться?
Не понимаю.
Воспоминания на самом деле состоят из запахов, а картинка или рулон с сюжетом к ним только прилагаются. Если мне посчастливится путешествовать, обязательно запомню все запахи. Хочу старых знойных маслин и блестящей бьющейся рыбы.
Женщина на улице выронила маленький сверток, а мне что-то помешало крикнуть ей вслед.
«Что там?» — кольнуло в первый момент.
А в следующий: «Если кричать, то нужно было сразу».
И потом — желание убежать с этого места.
А сверток подобрала смешная остролицая старуха и позвала женщину. Та от радости всплеснула руками. Наверное, там было что-то важное.