— Я не могу найти свою пудру, — выдавила Рей. — Я думала, вдруг забыла ее где-то здесь.
— Если ее найдут, то сразу отнесут тебе, — ответила Фазма. — И, пожалуйста, не заходи в комнату Киры, пока она тебя не позовет. Это приказ.
— Хорошо, — тихо сказала Рей.
Фазма не сводила с нее мрачного взгляда.
— Что-то ещё?
— Нет, мэм, — Рей торопливо поднялась со стула, больше всего желая убраться подальше с глаз хозяйки. — Извините.
И уже уходя Рей вспомнила, что так и не очистила за собой историю. Черт, да она кажется даже не разлогинилась! Что же теперь делать? Нужно снова залезть в компьютер, и сделать это прежде, чем историю проверят и снова включится имплант — иначе она просто не сможет туда зайти.
***
Вернувшись домой, Кайло заметил, что Фазма чем-то раздражена, но молчит. Впрочем, долго хранить молчание у нее не получилось, и причина вскрылась перед самым сном, когда они поднялись в спальню.
— Мне это не нравится, — Фазма сердито вздохнула.
— А именно? — Кайло вопросительно поднял бровь.
— Сегодня я наш торшер в балетной пачке застала в комнате Киры. Что ей там было нужно, пока Киры нет дома?
— Ты спросила у нее? — полюбопытствовал Кайло.
— Да, она сказала, что потеряла свою пудру. Я запретила ей туда заходить без приглашения, — Фазма в раздражении уселась перед туалетным столиком и уставилась на своё отражение с таким видом, будто оно было виновато во всем, включая повышение цен на электроэнергию и плохую экологию.
— Этим «декорашкам» мозги сворачивают подчистую, — буркнула она. — Кто знает, что у них в голове творится.
— Почему бы тебе не спросить у Хакса. Он вроде разбирается в них, — заметил Кайло, и это прозвучало более едко, чем он рассчитывал.
— Да причем тут Хакс! — раздраженно воскликнула Фазма. — Если дело в…
— В чем? — спросил Кайло.
— Ни в чем, — ответила Фазма негромко. — Забудь.
Она принялась стирать косметику с лица, резко, сердито.
— Извини, — Кайло подошел к ней и положил руки на плечи. — Я не очень люблю Хакса.
— Дело не в Хаксе, — ответила Фазма, глядя на него в отражении зеркала. — Я говорила, меня нервируют эти сервы.
— В клубе мне так не показалось, — заметил Кайло и прикусил язык.
— Там они… часть обстановки. Они не стоят у тебя над душой круглые сутки. Ты не видишь их все остальное время. Не думаешь о них. Чувствуешь разницу?
— Не очень, — ответил Кайло. — Но и ты меня пойми: Хакс, он… — Рен замолчал. — Он квинтэссенция того, что бесит меня на работе.
Фазма обернулась, глядя на него:
— Только поэтому?
Вместо ответа Рен наклонился вперед и осторожно поцеловал Фазму в шею, одновременно стягивая с ее крепких молочно-белых плеч пеньюар. Его рука спустилась ниже, накрывая ее грудь под скользкой тонкой тканью сорочки. Жена тихо и мягко вздохнула, выгибаясь ему навстречу, и Кайло сжал пальцами ее сосок.
— Дома я не хочу о нем слушать, — пробормотал он в перерывах между поцелуями. — О чем угодно, кроме того, что связано с работой.
***
По расчетам Кайло, сегодня у Рей должен был быть «выходной». Дом сегодня был тих и спокоен: Кира еще не вернулась со школы, Фазма была на работе. Он же специально решил прийти домой пораньше, надеясь застать балерину… нет, конечно же не врасплох. Но Кайло нравилось думать о том, каким будет ее выражение лица, когда он войдет в ее каморку.
Сегодня солнце светило ярко, его лучи, падая сквозь витраж, окрашивали вещи во все цвета радуги. Рей сидела на диванчике, сосредоточенно подшивая одну из фатиновых юбок. Когда дверь открылась, Рей повернулась к нему резко, иголка застыла в ее пальцах. Она окинула взглядом Кайло с ног до головы, задержав взгляд на руках — Кайло держал их за спиной.
— Сэр? — спросила она. Ее голос прозвучал почти жалобно.
— Я не помешал? — спросил Кайло.
— Нет, сэр, — Рей отложила шитье и положила скрещенные руки на колени. На ней была тонкая длинная белая майка — наверное, единственная ее смена одежды. — Вы что-то хотели?
— Да, — Кайло убрал руки из-за спины. — У меня для тебя подарок.
— Подарок? — переспросила Рей неуверенно. Она посмотрела на то, что Кайло держал в руках, а потом снова перевела взгляд на него.
— Встань, — сказал Кайло с улыбкой. — Я хочу поглядеть, как он будет смотреться.
Рей подчинилась, но в ее движениях сквозила неуверенность.
— Повернись ко мне спиной, — попросил Кайло. Рей повернулась, и он увидел, что ее спина покрылась мурашками.
Кайло расправил и осторожно накинул ей на шею широкий кружевной чокер на завязках, подобранный в тон к узорам на платье.
— Насчет прошлого вечера, — мягко сказал он, расправляя кружева и не упуская случая провести пальцами по тонким ключицам. — Ты должна понимать, что у всех есть… потребности. У меня очень тяжелая работа, я не всегда могу проконтролировать себя, напряжение просто берет надо мной верх — и все, — Кайло наклонился к уху балерины и успокаивающе добавил:
— Но я никогда не причиню тебе вреда, обещаю. Просто… иногда я бываю раздражительным, но это всегда заканчивается.
Кайло наклонился еще немного и позвал:
— Рей?
— Да? — Рей повернула голову, чуть отстранившись. Ее глаза были расширены, блестели, как стеклянные шарики.
— У нас ведь все в порядке?
— Д-да, все в порядке, — подтвердила Рей.
— Отлично, — Кайло быстро выпрямился и стал завязывать узел. — Ну как, неплохо смотрится?
— Да, сэр.
— Хорошо, — Кайло затянул узел посильнее и сказал негромко:
— Я знаю, что ты нарушила мой приказ. Я понимаю. Поэтому отложу наказание на потом. Ты можешь отвечать на вопросы, Рей. Но я не хочу, чтобы ты говорила с кем-то, начинала разговоры и рассказывала о чем-то, кроме твоих основных нужд. Хорошо?
— Н-но…
Кайло затянул узел туже.
— Хорошо?
— Да, сэр, — ответила Рей, и Кайло почувствовал, как ее горло дернулось под туго натянутой тканью.
Кайло ослабил узел и завязал бантик.
— Вот и все, — сказал он. — По-моему очень мило. Можешь носить его.
— Спасибо, сэр, — балерина не поворачивалась, но Кайло видел, как она напряжена: дотронься — вздрогнет.
— Пожалуйста. Как я говорил, если возникнут проблемы — обращайся ко мне. Не пытайся решить их сама.
С этими словами Рен вышел. Прикрыв за собой дверь, он почувствовал, как его губы растягивает довольная улыбка.
Он чувствовал себя прекрасно. Он чувствовал себя… удовлетворенным.
***
«Потом» наступило скоро — всего лишь на второй день после их разговора, когда балерина вновь стала послушной и индифферентной.
Вечер Кайло провел с Кирой — они валяли дурака, играли в какие-то глупые видеоигры, вместо более полезных занятий, а когда часы пробили десять — проследил, чтобы дочь умылась перед сном и легла спать вовремя. Пожелав ей спокойной ночи, Кайло заглянул в супружескую спальню. Фазма ложиться не собиралась, уткнувшись в монитор компьютера, изредка принималась что-то сосредоточенно печатать, тихо ругаясь, и Рен, пожелав спокойной ночи и ей, загодя, ушел на кухню. Сделав себе чаю покрепче, Кайло неслышно поднялся наверх, с удовольствием прислушиваясь к тишине. Перед дверью в комнату балерины он остановился ненадолго: отхлебнул чаю, пригладил волосы и, наконец, вошел.
Балерина сидела на диванчике, неподвижная, как всеми забытая статуя. Только что пыли не хватало.
— Я долго думал о том, какое должно быть наказание, — сказал Кайло. Ногой он закрыл дверь поплотнее, а кружку поставил на край старого комода. — И, в конце концов, решил остановиться на классике.
Он подошёл к балерине и присел рядом с ней на диванчик.
— Я провел юные годы с дядей, а у него был своеобразный подход к воспитанию, — продолжил Кайло, рассеянно поглаживая балерину по колену — так треплют по холке кота или собаку. — Старомодный. Кто жалеет розги, тот портит ребенка. Я не хочу тебя испортить, Рей.