Размахнувшись, он ударил.
Балерина дернулась от неожиданности. Но уже на втором ударе возобладала ее сила воли — или Мантис-Б, позволявший ей замирать, как богомолу. Балерина стояла, пока Кайло наносил короткие, размеренные удары, стараясь не подниматься выше лопаток и не задевать руки.
— Ты. Больше. Никогда. Не. Полезешь. В компьютер. Без. Спроса, — отпечатывал Кайло между ударами, наблюдая, как краснеет кожа под прикосновениями ремня и набухают рубцы. Не до крови, конечно, но такое наказание балерина не забудет. — Ты. Поняла?
Он опустил ремень и повторил:
— Ты поняла меня? Отвечай, если поняла.
— Да, сэр, — донесся до него слабый голос.
— Хорошо, — тихо выдохнул Кайло. Уронив ремень, он шагнул к балерине, сжал ее за плечи и начал покрывать спину поцелуями там, где кожа была нетронута. — Если ты будешь слушаться, то все будет в порядке.
Он опустил руку на грудь балерины — такую крохотную, по-девичьи упругую, наслаждаясь этим ощущение так же, как наслаждаются вкусом дорогого вина или сном на качественном текстиле. Ее соски сжались, и Кайло с тихим стоном зарылся в волосы серва носом. Он прижался к ней бедрами, и балерина ощутимо вздрогнула от боли.
— Я постараюсь быть осторожным, — невнятно пообещал Кайло. Коленом он раздвинул балерине ноги, но потом резко отстранился.
— Нет, — сказал он. — Не так.
Обойдя балерину, Кайло сел на диванчик и приказал:
— Садись сверху.
Балерина осторожно опустилась на него, руками опираясь о спинку. Она старалась не шевелиться лишний раз, но Кайло это совершенно не устраивало. Он расстегнул ширинку и приспустил джинсы, освобождая стоящий член, тут же уперевшийся ему в живот.
— Ближе, — сказал Кайло. — Пододвинься.
Балерина продвинулась вперед ровно на сантиметр. Какое возмутительное непослушание.
Кайло осторожно положил руки ей на бедра и взглянул балерине в лицо
Балерина вздрогнула, когда он сжал их. Ее глаза заблестели. Прижав балерину к себе, Рен дернул ее за бедра, вынуждая тереться промежностью о его возбуждённую плоть.
— Вот так, — тихо сказал Кайло. — Продолжай сама.
Балерина послушно продолжила двигаться, а Кайло наклонился вперёд и обхватил губами сжавшийся сосок, лаская его языком. Рукой он обхватил балерину за задницу, заставляя ее прижиматься плотнее, чувствуя воспаленную горячую кожу под ладонью. Балерина вздрогнула, и с тихим влажным звуком Кайло оторвался от ее груди. На языке остался солоноватый привкус.
— Тебе больно? — спросил Кайло, крепко сжимая ее задницу. — Это правильно. Должно быть больно, иначе наказание не будет наказанием.
Балерина замерла, слушая его, и Кайло шлепнул ее рукой.
Хоть бы что! Кайло был готов на все: гнев, страх, ненависть — но выражение лица балерины было бесстрастным, и эта отстраненность лишь сильнее возбуждала.
Тяжело дыша, он начал ритмично вжимать бедра в ее промежность, тиская руками ее задницу.
— Продолжай! — прорычал он глухо. — Продолжай двигаться.
Он снова ласкал языком ее соски, присасывался, покрывал легкими поцелуями. Его член теперь скользил по ее складкам легко и мягко, но Кайло было мало этого, слишком мало давления, недостаточно ощущения жара. Он наклонился и прикусил кожу на ее груди, с рычанием продолжая тереться об нее все чаще и сильнее. И когда разрядка подкатила, он стиснул ее бедра до синяков, и балерина не удержалась от тихого болезненного стона.
Кайло кончил, запачкав край домашней футболки, с тяжелым фырканьем выдохнув в ложбинку между сисек балерины. По его телу разлилось удовлетворение, прижимающее его к диванчику, так и манящее прикрыть глаза и полежать немного. Но Кайло взглянул на балерину, надеясь увидеть на ее лице хоть что-нибудь.
Он был вознагражден слезами, поблескивающими в уголках глаз и испариной, покрывающей ее лоб. На груди багровел кровоподтек, плечи мелко вздрагивали. Кайло хотел столкнуть балерину с себя, но сдержался.
— Встань, — мягко сказал он.
Балерина встала.
Кайло вздохнул, достал из кармана салфетки и стал оттираться. Закончив, он поднялся, поддернул и застегнул джинсы и снова посмотрел на пялящуюся в стену балерину.
— Можешь отдохнуть, — сказал Кайло. — Полежать немного. Когда придешь в себя… — он задумался. — Можешь нанести пудру на плечи грудь и лицо. Скрой укус. Ты все поняла?
— Да, сэр, — прошептала балерина.
========== Часть 9 ==========
Дэмерон не отвечал на звонки — уже это заставляло волосы на шее встать дыбом. Кайло настолько рассвирепел, что позвонил ему на работу. Удивительно, но Дэмерон ответил. Выглядел он как обычно — потрепанный, уставший и всем своим видом показывающий, что нормально не спал уже давно.
— Привет, срочное дело, — невозмутимо сказал Кайло.
— Мистер Рен, я сейчас тоже загружен по самые уши, — отозвался Дэмерон. — Насколько срочное?
— Как пару лет назад, если ты помнишь, о чем я говорю. Ты мне еще с пропажей помогал.
— А! — По картинно хлопнул себя по лбу. — Точно. Ладно, я буду. Как обычно, да?
«Да, сука, — подумал Кайло. — Как обычно».
Он усилием загнал злость туда, где ей было место — в подкорке, сжал кулаки и заставил себя дышать медленно и размеренно. Всего-то нужно дождаться вечера.
Они с Фазмой познакомились, когда работали по контракту в «Первом Ордене» — на тот момент еще не являвшемся дочерней ЧВК «Старкиллер Корп». В «Ордене» Кайло и собрал своих «рыцарей», там он начал впервые зарабатывать нормальные деньги, пользуясь знанием реалий Среднего и Дальнего Востока. Позже он ушел из компании, а Фазма осталась. «Рыцари» по-прежнему работали вместе с силами «Первого Ордена», но подчинялись ему — он находил каналы сбыта, он договаривался о встречах. Все то, за что в свое время СМИ полоскали «Первый орден»: контрабанда, убийство гражданских, провокации — относилось и к «Рыцарям». Сейчас они почти в полном составе вернулись на «гражданку», но занимались примерно тем же самым — уже без нашивок «Первого Ордена» на полевой форме. Теперь их сфера интересов сузилась до одной лишь контрабанды. Отец, если бы был жив, мог бы гордиться Кайло.
С Дэмероном Кайло познакомился еще когда «рыцари» бывали в Корусанте лишь наездами. Уставший от жизни циничный полицейский, влипший в серьезные проблемы — при его попустительстве из вещдоков «ушла» немаленькая партия конфискованных наркотиков и растворилась на улицах. Вопреки сложившемуся мнению, деньги осели не в карманах Дэмерона, а в чьих-то других, и Кайло тогда пришлось задействовать начавшие складываться связи, чтобы детектив вышел из этой истории чистым — и должным ему.
Или Кайло хотелось думать, что Дэмерон ему должен. Ведь По и сам в этом всем завяз, и, всплыви дела Кайло, чистеньким бы тоже не вышел.
Так в чем же дело?
В этот раз Кайло приехал раньше. В зал он спускаться не стал, остался в тесном офисе управляющего, через мониторы наблюдения следя за теми, кто входит. Ему бы сообщили, но Кайло сам хотел увидеть Дэмерона, проследить за его лицом, за его выражением, за движениями.
Дэмерон явился ко времени. Он выглядел как обычно — усталый, растрепанный, хоть и с мальчишески легкой походкой — но Кайло приказал себе не воспринимать это, как хороший знак. Лучше вообще было не надеяться ни на что.
Выйдя из офиса, он спустился в зал и направился к столику По, где он сидел, рассеянно глядя на свежий стакан пива перед ним. Увидев Кайло, По расплылся в улыбке:
— Добрый вечер, мистер Рен!
— Хотелось бы, — сказал Кайло. — Меня тут обрадовали очень интересными новостями, поэтому пока наши дела придется отложить.
Дэмерон вопросительно вскинул брови.