Кира.
Кайло разжал руку, и балерина рухнула на пол, мелко трясясь и глядя на него расширенными глазами. Она не пошевелилась, не предприняла попытки закрыться или принять более удобную позу.
Кира.
Кайло пнул серва в бедро, перешагнул через ее длинные ноги и направился к себе.
Ему необходимо было выпить.
***
Когда Рей просила помощи, она ожидала совсем другого. Что приедет человек, который допросит ее, который увезет ее обратно в «Фанточини». Что Рена — нет, конечно, не засудят, в это Рей не верила. Но хотя бы заставят возместить ущерб.
Это была маленькая, лелеемая ею фантазия, о которой она позволяла себе думать лишь иногда, чтобы не слишком надеяться.
Вместо этого, она оказалась запертой в доме вместе со своим мучителем. Жена оставила его, забрав дочь, и теперь он мог вымещать свою злость на Рей так, как ему захочется.
В первый день Рен был похож на зверя, бродящего по клетке. Он ходил по комнатам, обрушивая свою ярость на то, что попадалось ему под руку. Потом ушел в кабинет — Рей знала, что он станет там пить. И то, что он не трогал ее все это время, кроме того срыва сразу после ухода миссис Рен, пугало ее, заставляя чувствовать почти физическую боль от страха. Она боялась представить, что он может с ней сделать, не хотела представлять, но все ее мысли крутились вокруг того момента, когда Рен придет к ней. А то, что он сделает это, Рей не сомневалась.
Но ночь прошла тихо.
На следующее утро Рей чувствовала себя ужасно уставшей — через несколько часов должен был наступить перерыв, и она обрела бы свободу действий.
«Может сбежать?» — подумала Рей. Со сбежавшими сервами не церемонились: их объявляли в розыск, а, когда находили, серв должен был отрабатывать неустойку, размер которой определял суд. Существовали даже целые команды, посвятившие себя охоте на сервов.
Нет, броситься в бега Рей ещё была не готова.
В конце концов, если правда вскрылась, то будет ли Рен рисковать?
Чем меньше была концентрация сыворотки в крови, тем сильнее на нее наваливалась усталость. Голова гудела, руки и ноги дрожали. Когда, наконец, часы пробили девять, Рей сошла со своего места, чувствуя, как тянет спину, как болят ноги и ноют синяки, и, покачиваясь, направилась к лестнице. Странно, что экономка ещё не пришла — обычно в это время она уже была на месте, убирала посуду после завтрака.
Дом молчал. Рей старалась шагать неслышно, но ноги у нее подгибались. С трудом дохромав до верха лестницы, Рей тяжело перевела дух — она будто рассыпалась на глазах. Больше всего ей сейчас хотелось вымыться, а потом спрятаться.
Возможно, Рен ещё спит?
Рей воровато огляделась и прислушалась. Тишина.
Ей нужно всего пятнадцать минут, она закроется в ванной на замок, а потом сразу же пойдет в свою комнату, закроет дверь, подопрет ее комодом и заснёт — подтащит этот проклятый комод к дверям, даже если это будет ей стоить остатков здоровья.
Зайдя в ванную, Рей как можно тише повернула защелку и принялась торопливо стаскивать с себя одежду. Все тело ныло, и Рей морщилась, с омерзением сбрасывая надоевшие тряпки. В животе у нее протяжно заурчало, и Рей потерла его, пытаясь вспомнить, есть ли у нее вода в ее комнатушке. Спуститься на кухню и набрать? Или она сможет перетерпеть ещё несколько дней без своего концентрата?
Она напилась горькой воды прямо из-под крана, включила в душевой кабине воду погорячее и нырнула под душ, зажмурившись. Прозрачные стенки быстро запотели, кожу жалили горячие струи. Ушибы горели огнем. Рей на ощупь схватила первый попавшийся флакон, выдавила на руку гель и торопливо начала намыливаться, не открывая глаз.
Она спешила. Передвижение по дому теперь было сродни передвижению по минному полю. Она словно попала в видеоигру, где тебе нужно пройти из точки А до точки Б, чтобы тебя не заметили.
Смыв пену, Рей выключила воду, вылезла, оставляя на полу мокрые следы, и осторожно вытянула из шкафчика свежее полотенце. Вытеревшись, она закуталась в него, подхватила ком своих вещей на руки и подкралась к двери, прислушиваясь.
Тихо.
Рей повернула замок и осторожно потянула дверь на себя.
Он материализовался словно из ниоткуда. Только его не было — и вот он возник прямо перед дверью, заполнив собой узкий проход.
— Привет! — сказал Рен и недобро улыбнулся. Рей в одну секунду переменилась в лице и шагнула назад, пытаясь захлопнуть дверь, но Рен навалился на нее с другой стороны всем своим весом, ударил в нее с силой, как таран, буквально втолкнув Рей в ванную комнату.
Она рухнула на пол и попыталась отползти, но Рен подхватил и взвалил на себя, прижав спиной к своей груди. Рей заорала во весь голос, брыкаясь, а Рен потащил ее прочь из ванной, не обращая внимания на все ее попытки вырваться. Она била его кулаками, а когда попыталась укусить, он остановился и с силой приложил ее о стену в коридоре. В голове помутилось, и Рей беспомощно обвисла в его руках.
— Вот так и веди себя, — бросил ей Рен.
Он втащил ее в одну из комнат, которую Рей опознала, как спальню, швырнул поперек кровати, вернулся к двери и запер ее на ключ.
Рей с трудом упёрлась дрожащими руками в мягкий прогибающийся матрас и попыталась отползти, но Рен поймал ее за щиколотку и подтянул к себе.
— Лежать! — приказал он
— Отвали! — Рей пнула его и, к своему удивлению, попала прямо в солнечное сплетение. Рен согнулся в кашле, а она скользнула по простыням, надеясь перебраться на пол и закатиться под кровать.
Ей это почти удалось, но проклятый Рен оклемался и поймал ее за ноги, вновь подтягивая к себе, подминая под себя. Когда Рей вывернулась, он наотмашь ударил ее ладонью по лицу: сначала по одной щеке, потом по другой, и Рей, сжавшись, попыталась закрыться руками.
Удары прекратились.
Рен оседлал ее бедра, удерживая за руки. Рей дернулась ещё раз, пытаясь вырваться, но Рен держал крепко.
— Наконец-то я вижу твое лицо, — процедил он.
«Да что ты несешь?» — подумала Рей.
Одной рукой прижимая ее руки к постели за головой, второй Рен обхватил ее за лицо, чтобы она не могла отвернуться, и наклонился к ней:
— Если бы я знал, какая ты злобная сука, я бы дважды подумал, прежде чем давать согласие на покупку.
— Отвали! — провыла Рей.
Рен потерся об ее пах и сказал:
— Ты забыла добавить «сэр».
От следующей затрещины у Рей потемнело в глазах, и она обмякла, с трудом осознавая, что Рен делает с ней. Ее одежда осталась на полу в ванной, полотенце спало, пока они боролись. Она лежала под Реном абсолютно обнаженная.
Давящий на бедра вес исчез, и Рей почувствовала, как Рен раздвигает ее ноги.
— Нет, — пробормотала она, — нет, нет, нет, нет…
— Заткнись! — пропыхтел Рен.
Рей почувствовала, как он прижимается своим членом ко входу во влагалище и вздрогнула.
«Закрой глаза, Рей, и постарайся расслабиться, чтобы не было так больно».
«Да пошла ты!» — подумала Рей. Она вновь попыталась вырваться, но Рен навалился на нее всем телом, елозя тазом и пытаясь вдолбиться в нее максимально жёстко.
— Отпусти меня! — крикнула Рей. — Отпусти, ты больной урод, на всю голову долбанутый…
Рен отпустил ее руки и вцепился ей в горло, всем своим весом вдавливая ее в мягкий матрас. Рей утопала в нем, как в болоте, безуспешно царапая ногтями руку хозяина в попытках оторвать ее от себя. Тщетно! Пульс стучал в ее горле, в глазах темнело, а виски сдавило, будто она целиком попала в тиски. Боль между ног, когда Рен все-таки протолкнулся в нее, была лишь своим собственным отголоском, потому что паникующее сознание медленно начало оставлять Рей.
Рей хрипела, пытаясь вырваться, а Рен освирепело трахал ее, насухую, что-то бормоча. Только когда ее глаза закатились, он отпустил ее горло, и Рей закашляла, судорожно вдыхая, не делая больше попыток вырваться.