— Ебаная дрянь! — выдавил Рен, буравя ее членом, и саднящая боль расплескивалась внутри с каждым его движением. Кровать поскрипывала под ними, и Рей повернула голову, чтобы не видеть человека над ней, пытаясь спрятать лицо в пышных складках простыней.
— Смотри на меня! — Рен рывком вернул ее голову на место, но Рей зажмурилась. Ее покрасневшее лицо расчертили дорожки слез, волосы прилипали к взмокшему лицу. Лоб Рена тоже покрывала испарина, пот стекал по его лицу и спине. Там, где соприкасалась их кожа, она была омерзительно влажной.
Рей с трудом сглотнула, чувствуя себя так, словно ее по-прежнему душат, словно воздух едва просачивается в легкие. Саднящее чувство между ног усилилось, словно кто-то полировал ее изнутри наждаком, и Рей стиснула зубы, чтобы не застонать. Движения Рена участились, он пыхтел, вбиваясь в нее, и, наконец, кончил, тяжело налег сверху. Их лица разделяло несколько сантиметров — Рей чувствовала его тяжёлое дыхание. И когда что-то капнуло ей на щеку, Рей открыла глаза. Она думала, что, возможно, это слезы. Возможно, в этом монстре осталась хоть капля человечности, и он раскаивается в содеянном?
Но это была лишь капля пота, стекшая по его длинному носу.
Рен рывком поднялся, соскочил с кровати и принялся одеваться, не глядя на Рей. Она же лежала, безучастно рассматривая потолок, который медленно двигался над ней, словно Рей не на кровати лежала, а плавала на надувном матрасе в бассейне. Боль пульсировала во всем ее теле, пронизывала каждую клеточку, изнутри, снаружи, везде. Тошнота ворочалась в желудке тяжёлым комом.
Рен закончил одеваться, размашисто подошёл к двери, открыл ее, и на секунду застыл. Рей похолодела. Ее глаза расширились в ужасе: неужели он сейчас вернется и все повторится?
Но Рен вышел в коридор и закрыл за собой дверь.
Щёлкнул замок. Рей осталась одна.
========== Часть 12 ==========
Комментарий к Часть 12
* - здесь и далее фрагменты из песни “Life” группы Health
Глава вышла короче, чем я планировала, но мне уже хочется завязать с торшероебством.
Рей отключилась.
В себя она пришла, когда за окнами начало темнеть. Рей лежала в разворошенной постели, в комнате было сумрачно, и было не понять, утро это или вечер. Рей на негнущихся ногах сползла с кровати, чувствуя, как саднит в промежности, как там липко и мерзко, и как больно глотать до сих пор. Она подошла к двери — та была заперта. Тогда Рей подошла к окну, но там ничего не было видно: лишь деревья вокруг участка да краешек другого дома. Возможно, она могла бы позвать на помощь?
Окна другого дома были темными. Если там и был кто-то, то в наступающей темноте вряд ли бы он увидел Рей, а у нее, меж тем, оставалось все меньше времени. Сейчас был ее «выходной», и им следовало распорядиться разумно.
Рей открыла окно и выглянула, прикидывая расстояние до земли. Снаружи пахнуло влажностью и холодом, и она поежилась.
Все эти побеги с помощью связанных простыней хороши были лишь в кино. На самом деле от окна до газона было метров десять. Рей не была уверена, что сможет спуститься вниз. Но разве у нее был выбор? Сколько она провалялась в беспамятстве? Сколько времени до того, как имплант снова заработает? Она должна попробовать сейчас.
Заглянув в шкаф, Рей нашла одежду — вся она была ей велика, но это было неважно. Найдя футболку и мягкие домашние штаны, Рей облачилась в них, затянув шнурок на поясе, чтобы штаны не спадали.
Рей плохо ориентировалась в этой местности. Все, что она знала — это небольшой обособленный коттеджный район в пригороде Корусанта. Нужно будет отыскать, откуда позвонить в полицию. Окна спальни выходили в сад, значит, ей предстояло не просто спуститься, а ещё незаметно обогнуть дом. И попросить у кого-нибудь помощи. Должен же тут быть хоть кто-то, кто поможет ей?
Рей стащила простыни с кровати, связала их вместе, с силой затягивая узлы, а потом обвязала один конец вокруг ножки кровати, надеясь, что она достаточно тяжелая, чтобы не сдвинуться. Сбросив конец импровизированной веревки за окно, Рей присмотрелась: не хватало больше трети длины. Впрочем, может ей повезет: внизу газон и мягкая земля.
Рей села на подоконник, сжав в кулаке ткань простыни, и осторожно встала на колени, крепко держась за нее. Она медленно опустила одну ногу вниз, пытаясь упереться босой ступней в шершавую стену, потом вторую, обхватывая ей простыню и повисая на руках. Гравитация потянула ее вниз, руки тряслись, пятка чиркнула по стене, и Рей заскользила, зажав простыню между ног. Сначала медленно, останавливаясь на узлах, а потом быстрее — руки обожгло, и с коротким вскриком Рей отпустила конец простыни, пролетела оставшееся расстояние и упала на землю. Какое-то время она лежала, медленно дыша: грудь и спина болели, болели от удара о землю пятки, но вроде бы все обошлось, и боль уходила.
Рей осторожно встала на четвереньки, оглядываясь. Уже почти совсем стемнело, и начали зажигаться фонари. Сейчас вечер, люди возвращаются домой. Она обязана встретить кого-нибудь.
Пригибаясь, Рей побежала к краю дома, отмечая, что света в окнах почти нет — лишь в кабинете на втором этаже стекла подсвечены светлыми бликами. Она выглянула из-за угла, осматриваясь. Не хватало только нарваться на сенсор движения и врубить весь свет вокруг дома в пяти метрах от желанной свободы.
— Эй, куда-то собралась?
Рей замерла. Голос ей был незнаком. Она медленно обернулась и в ошеломлении подняла глаза. Кайло Рен был высоким, но человек, окликнувший ее, был ещё выше. Огромный, мускулистый, широкий, как стена, одетый во все черное, он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на нее.
— Идём, — сказал он. — Вещам нельзя покидать дом без разрешения
Рей глубоко вдохнула и закричала:
— Помогите!
Незнакомец сорвался с места, в несколько шагов преодолел расстояние между ними и схватил Рей, зажимая ей рот рукой. Она визжала и кусала его ладонь в черной перчатке — но без толку. Незнакомец поволок ее к дверям, ведущим в сад, обратно в дом. К Рену.
К Рену.
Рей снова закричала, чувствуя, как крик тонет в чужой ладони.
Незнакомец притащил ее на второй этаж в кабинет хозяина. Светильники были выкручены на минимум, заливая все вокруг тусклым желтым светом, царила тишина, а мистер Рен сидел за столом в удобной домашней одежде. Перед ним стояла бутылка с янтарной жидкостью и два стакана.
— Отпусти меня! — взвыла Рей, стоило громиле убрать руку от ее рта, и к удивлению, он послушался: отпустил Рей, подтолкнул ее поближе к Рену и отступил назад. Рей не удержалась на ногах и рухнула на колени. Ладони саднило, ноги ныли, спина, горло, промежность… Да она вся уже давно была одним сплошным незаживающим ушибом.
— Выпустите меня! — потребовала Рей.
— Контракт еще не закончился, — спокойно сказал Рен. — До его конца ты моя.
— Тебя посадят! — выплюнула Рей, обращаясь к Рену. — Слышишь, урод ты грёбаный?
— Сомневаюсь, — ответил Рен. — Нет физических следов — значит, ничего не было.
— А… — начала Рей.
— А со своей женой и с коллегой я как-нибудь договорюсь, — оборвал ее Рен. Он выдвинул ящик стола и достал ещё один прозрачный флакон. — Видишь? Мне хватит ее, чтобы обработать тебя всю, — грязная ухмылка исказила его лицо. — Возможно, даже придется поработать изнутри.
Рей передёрнуло.
— Если не хочешь, чтобы к нашим развлечениям присоединился он, — Рен кивнул на притащившего Рей гиганта, — веди себя тихо.
Рей медленно кивнула, не сводя с него ненавидящего взгляда.
— А теперь иди, собери свои тряпки, отчисть их и надевай. Вещи моей жены положи в стиральную машинку и не смей больше к ним прикасаться. Понятно?
— Да, сэр, — процедила Рей.
Рен улыбнулся своей самой располагающей улыбкой:
— Я с самого начала знал, что ты умница. Иди. Тан за тобой присмотрит.
В сопровождении громилы Тана Рей дошла до ванной и принялась чистить свои вещи: то, что можно было, забросила в машинку и включила экспресс-стирку, а другие вычищала щеткой. Тан молча наблюдал за ней.