Закончив, Рей повесила свои вещи на сушилку и сказала, не поворачиваясь к своему надзирателю:
— Мне нужно помыться.
— Мойся, — разрешил он. — Я не буду подсматривать.
Рей резко обернулась: громила с преувеличенным интересом рассматривал потолочные панели.
— Уроды, — процедила Рей. Она сняла с себя вещи Фазмы, бросила их в корзину для белья и шагнула в душ, включив воду попрохладнее.
У нее осталась эта ночь. А потом ее опять замкнет, и она станет послушной игрушкой.
Оперевшись спиной на стенку, Рей медленно сползла по ней вниз и вцепилась руками в волосы.
Что ей делать? Что ей делать, ведь Рен от нее не отстанет! Он может избить ее, а потом вымазать бактой с ног до головы, и ему ничего не будет. Она может кричать, она может приставать ко всем и к каждому, рассказывая об этом, но всем будет плевать. Никто ей не поможет.
А если так, есть ли смысл бороться?
Рей глухо всхлипнула, уткнувшись лбом в колени. Прохладная вода слегка ослабляла тянущую боль, и Рей подумала, что было бы неплохо сейчас наглотаться, надышаться этой воды и отключиться навсегда. Труп они ведь не смогут игнорировать?..
«Или, — ее мысль заработала, — я могу сымитировать, что мне нужна помощь».
Рей оживилась. Нужно было избавиться от надзора, а единственное, что она могла сделать для этого — подчиняться.
И Рей выключила воду, вылезла из душа, игнорируя собственную наготу, завернулась в одно из полотенец и стала ждать, когда выстираются ее вещи. Громила ждал вместе с ней.
***
Полностью одетая и причесанная, Рей последний раз взглянула в зеркало перед тем, как уйти из ванной. В зеркале отразилось ее осунувшееся лицо с кровоподтеками на скулах, мешками под глазами, разбитой губой, шея, украшенная ожерельем из синяков, и плечи, пестревшие ссадинами. А еще в зеркале отразился приглядывающий за ней Тан. Рей осторожно накинула на шею чокер, завязала, и открыла зеркальную створку, оглядывая содержимое полок шкафчика за ней.
Она искала хоть что-нибудь: таблетки, булавки, лезвия — все, что угодно, что могло бы ей пригодиться, но шкафчик был забит косметической чепухой.
Дверь позади нее открылась. Рей сомневалась, что Тан вышел, оставив ее одну. Альтернатив было мало.
— У вас есть обезболивающее? — спросила она, не оборачиваясь. — Анальгин? Аспирин?
— Тебе не положено, — ответил Рен. — Откуда я знаю, как лекарства взаимодействуют с сывороткой? Я не хочу, чтобы ты умерла от токсического шока.
«Ублюдок», — подумала Рей. Она закрыла створку и повернулась к своему мучителю.
— Идемте, — сказал Рен. — Давай, Рей, тебе самое время отдохнуть, — он демонстративно взглянул на часы. — А мы с Таном проводим тебя в комнату.
Тан покинул ванную первым. Рен подождал, пока Рей выйдет, внимательно следя за ней, и вышел следом.
Рей привычно направилась к лестнице, ведущей наверх, но Рен возразил:
— Нет-нет, — и, положив ей руки на плечи, развернул ее и подтолкнул к двери, ведущей в спальню. — Спать мы будем тут. У меня, по твоей милости, тоже была бессонная ночка и беспокойный день. А Тан присмотрит по камерам, чтобы ничего не произошло.
Рей стиснула зубы, но послушно двинулась к спальне. Пока она приводила себя в порядок, окно закрыли, импровизированная веревка исчезла, а постель перестелили. Так как Рей сомневалась, что экономка приходила, похоже, что этим занимался Рен лично.
— Доброй ночи, Тан, — попрощался он с громилой. — Увидимся утром.
Тан ушел, а Рен снова закрыл дверь на ключ и повернулся к Рей.
— Устраивайся поудобнее, — сказал он.
Рей медленно приблизилась к кровати и нерешительно села на край. Она была готова спать хоть на иголках — лишь бы оказаться от Рена подальше. И как ей раздобыть что-нибудь, если он постоянно будет рядом?
— Ты ляжешь спать прямо в одежде? — любезно поинтересовался Рен.
— Другой у меня нет, — огрызнулась Рей.
— Тогда сними ее. Ты что, в лесу росла?
Повернувшись к Рену спиной, Рей принялась раздеваться, про себя кляня его на чем свет стоит. Возможно, если он уснет, она сможет найти что-то, чтобы достоверно сымитировать, что ей плохо. У такого поехавшего должны быть какие-то успокоительные лекарства…
«Или он успокаивается исключительно с помощью алкоголя и побоев».
Рей мысленно шикнула на Маленькую Рей и сосредоточилась на действиях: расстегнуть крючки, развязать завязки, аккуратно сложить одежду на стуле — эта привычка осталась с ней с самого приюта — выпрямиться.
Рен устроился на кровати не раздеваясь. Он лежал, заложив руки за голову, и рассматривал Рей с легкой ухмылкой.
— Ложись, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.
Рей легла на самый край кровати, но Рен придвинулся к ней вплотную. Его тело было неожиданно горячим, даже сквозь одежду, тяжёлым — когда он обвил Рей рукой, она прижала ее к кровати, как гиря.
— А теперь мы поспим, — прошептал Рен ей на ухо. — Ты и я. А когда проснёмся утром, ты снова будешь хорошо себя вести.
Рей сжала зубы так сильно, что они заскрипели, но не сказала ни слова.
«Только усни, — подумала она. — И я найду способ отсюда выбраться».
— Заведи руки за спину, — сказал ей Рен.
— Нет, — резко ответила Рей. Тяжелая рука Рена легла ей на горло.
— Пожалуйста, Рей, — мягко сказал Рен. — Руки за спину. Сейчас. Не заставляй меня делать тебе по-настоящему больно.
Рей нервно сглотнула и завела руки за спину, не понимая, чего Рен от нее хочет. Он же убрал руку от ее горла, а потом Рей почувствовала, что он стягивает чем-то ее запястья.
— Что ты делаешь? — зашипела она, пытаясь ослабить петлю, но у нее ничего не вышло.
— Рей, нам столько ещё предстоит сделать, — сказал Рен. Он протянул руку вперед и продемонстрировал Рей пластиковый хомут — вторым таким он стянул ее руки. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Вдруг ты ходишь по ночам?
— Ублюдок! — тихо и отчаянно выдохнула Рей. — Зачем?..
— Потому что могу, — ответил Рен. — Разве этого недостаточно?
Рей промолчала.
Кайло Рен перегнулся через нее и выключил лампу на ночном столике. Комната погрузилась в темноту. Рен поворочался немного рядом, устраиваясь поудобнее, а потом прижал Рей к себе, положив руку ей на талию.
— На всякий случай, Рей, — добавил он. — Я чутко сплю. Сладких снов.
***
Несмотря на обрушившиеся на него в последнее время невзгоды, Кайло мог бы сказать, что сегодняшнее пробуждение было одним из самых приятных. Он проснулся, прижимаясь к хрупкому обнаженному девичьему телу, вдыхая запах ее волос. Спросонья двигаться не хотелось, и Кайло положил руку балерине на грудь, лениво поглаживая ее, играя с соском, который мгновенно затвердел. И, хотя мысль о том, чтобы с утра первым делом трахнуть ее, была достаточно заманчивой, у Кайло были другие планы.
И нужно было отпустить Тана.
Поэтому Кайло приподнялся на локте, выдвинул ящик тумбочки и поискал там ножницы, а найдя — перерезал хомут на запястьях балерины и склонился к ее уху.
— Доброе утро, Рей, — сказал он. — Просыпайся. Умойся, оденься и спускайся в гостиную. Пора начинать работать.
Балерина тут же села, подобрала свои вещи и направилась к дверям. Кайло чертыхнулся, вспомнив, что дверь закрыта.
— Стой, — сказал он. — Жди, пока я открою дверь.
Балерина дождалась, пока он потянется и встанет с кровати, и, когда Кайло открыл ей дверь, немедленно отправилась к ванной.
А Кайло пошел за Таном.
Тан сидел в гостиной перед телевизором, экран которого был поделен на сектора, каждый из которых занимало изображение с одной из камер. Перед Таном стояла кружка с кофе, но он выглядел на удивление бодрым.
— Доброе утро, босс, — поздоровался он с Реном. — Все было тихо.
— Я знаю, — Кайло кивнул. — Там еще остался кофе?
— Да, в кофеварке было немного, — Тан допил кружку. Помедлил немного и спросил: