— В мой кабинет. Быстро, — приказал Рен. От него несло алкоголем, а повернувшись, чтобы уйти, он пошатнулся и грязно выругался. Рей последовала за ним, выдерживая настолько большую дистанцию, насколько было возможно, чтобы он не опомнился и не вернулся, чтобы поторопить ее.
Музыка звучала так громко, что была слышна еще на подходе к кабинету, и Рей посчитала про себя, что это плохой знак.
We lie awake at night
We’re tired of waiting*
Надо же. Когда-то Рей так любила эту песню — в прошлой жизни. Под знакомую мелодию она вошла в кабинет и прикрыла за собой дверь.
Рен ждал ее, присев на край стола и скрестив руки на груди.
— И что же мне с тобой делать… — медленно произнес он. — Рей. Что именно мне с тобой сделать?
Рей промолчала.
Рен оттолкнулся от стола и двинулся к ней. Он был бос, его длинные ступни бесшумно ступали по ковру.
— Есть какие-то пожелания? — продолжил он. — Чего ты хочешь? Боли? Удовольствия? Если так, то чьего?
Рей не отвечала, глядя прямо перед собой. Рен остановился, вплотную к ней, и поднял ее голову, подцепив ее пальцами за подбородок.
— В моей голове столько всего, что я хотел бы с тобой сделать, — сказал он. — Жаль, что мы ограничены по времени. Поэтому я хочу кое-что проверить.
Он сунул руку в карман и достал оттуда тактический нож в ножнах. Насколько Рей могла судить, очень острый — его чистое лезвие бросило светлый блик ей в глаза, когда Рен вытащил его из ножен. Он развернул его рукоятью к Рей и протянул ей.
— Возьми, — приказал он. — Бери, я сказал!
Рей осторожно взялась за рукоять — она была удобной, слегка вытертой и немного большой для ее ладони.
— Отлично, — Рен отбросил ножны и посмотрел на Рей с интересом. — А теперь воткни его себе в бедро.
Рей вздрогнула. Ее рука дернулась.
— Воткни. Его. Себе. В бедро, — повторил Рен раздельно.
Рука Рей снова дернулась, не подчиняясь ей, и медленно опустилась вниз. С ужасом наблюдая за своими собственными действиями, Рей чуть отвела руку в сторону, а потом одним резким движением направила его лезвие себе в ногу.
Life is pain but I’m afraid to die
От боли у нее брызнули слезы из глаз. Нож не вошел в ногу легко — приходилось прилагать усилия, чтобы проталкивать его в свою собственную плоть, живую, движущуюся, и Рей издала сдавленный скрежещущий крик.
— Хватит, — приказал Рен. Он равнодушно наблюдал, как кровавое пятно расплывается на белой ткани, и алые потеки спешат вниз. — Вытащи его.
Рей выдернула нож из раны — неглубокой, но болезненной, и кровь выплескивалась из нее с каждым ее движением.
— Хорошо, — задумчиво сказал Рен. Он наклонился к Рей, дыша на нее парами алкоголя и прижался губами к ее губам, то ли целуя, то ли проверяя, не укусит ли она его после такого.
У Рей дрожали губы. Рен провел языком по ее нижней губе и отстранился, рассматривая ее.
— Ты не представляешь, насколько ты красива, когда тебе больно, — сообщил он. В голове у Рей щелкнуло что-то: понимание. Сегодняшний вечер станет проверкой ее прочности во всех смыслах. Он дал ей нож, и она будет делать им все, что Рен захочет: резать, выцарапывать надписи. А потом он просто зальет ее раны бактой и упакует ее обратно в тот ящик, в котором она сюда приехала. В какой-то степени это понимание даже успокоило Рей. Она приняла это, потому что это последнее, что ей предстоит вынести. Дальше заходить некуда — только убить ее.
Рен тяжело вздохнул, вновь дыхнув на нее перегаром, и приказал:
— Приставь нож к своей шее.
Рей подчинилась. Что теперь? Он попросит ее перерезать себе горло? Вряд ли это возможно, от такого сервы были застрахованы. Единственный приказ, который они не могли выполнить. Смерть — это окончательный выход из строя, а на их подготовку тратили слишком много, чтобы позволить себе просто так разбрасываться товаром.
— Прижми крепче, вот так, — Рен поправил ее руку. Лезвие слегка надавило на кожу над краем чокера. — И теперь, что бы я с тобой не делал, не давай руке соскользнуть.
Рен слегка подергал ее за плечо, проверил, что Рей держит руку крепко, и удовлетворенно кивнул. А потом ударил ее в живот.
И следующие несколько секунд, растянувшиеся в бесконечность, Рей была занята тем, что пыталась вдохнуть.
Удар заставил ее согнуться пополам с хриплым сухим всхлипом. Ноги задрожали, но Рей устояла, прижимая лезвие ножа к шее. Свободную руку она прижала к животу в запоздалом рефлекторном жесте для защиты. Глаза ее наполнились слезами.
— Неплохо, — прокомментировал Рен.
Когда Рей наконец смогла вдохнуть и медленно выпрямилась, он рассматривал ее возбужденным взглядом, глаза Рена блестели. Нож порезал шею, но лишь самую малость, и теперь текущая кровь впитывалась в чокер.
Рен облизал губы и приказал:
— Сядь на стол.
Рей выполнила его приказ, и Рен подошел к ней и коленом раздвинул ее ноги, вклиниваясь между них.
— Я думал просто трахнуть тебя с ножом у горла, но мне пришла в голову мысль поинтереснее, — сообщил он. — Посмотрим-ка, хватит ли у тебя силы удержать нож.
И Рен потянул ее руку на себя, пристально наблюдая за ее лицом. Рей сопротивлялась — лезвие ножа то оттягивалось от кожи, то прижималось к ней, оставляя мелкие порезы, но целиком убрать руку с ножом у Рена не получалось. Он вошел в раж, и ему почти удалось распрямить руку Рей, а потом он словно резко потерял к ней интерес и отпустил ее, и Рей по инерции едва не проткнула себе горло ножом.
Кровь из нового пореза начала пропитывать чокер.
— Почти, — прокомментировал Рен. — Неплохо держишься.
Как же было бы хорошо, если бы у него вдруг отнялся язык! И пока он приходил бы в себя и изыскивал способы избавиться от неведомой хвори, Рей бы спокойно простояла до следующего перерыва, и тогда бы уж точно сбежала, вырезав из себя чертов имплант. Кстати, и нож острый имеется. Правда вряд ли получится сделать это у хозяина на глазах, да и вырезание импланта — это однозначная порча дорогостоящего оборудования и, соответственно, штраф.
Впрочем… Рей почувствовала, как ее губы дрогнули в улыбке, которую она совершенно не хотела сдерживать. Ей ли бояться теперь штрафов?
Рен заметил это и спросил:
— Что-то забавное заметила?
Рей не ответила. Это же не прямой приказ.
Рен наклонился к ней и встряхнул за плечи. Нож плавно качнулся у горла, но не коснулся кожи.
— Отвечай!
— Ничего.
— Тогда что тебя развеселило?
Рей слегка качнула головой:
— Ничего. Просто мысль.
— Мысль? — Рен хмыкнул. — Хотелось бы мне вскрыть твою голову, увидеть, какие мысли там вьются, — он провел пальцем по лбу Рей, убирая прилипшие пряди. — Прямо этим самым ножом…
Он снова дернул Рей за запястье в сторону, забавы ради, и она не удержала его и, как в замедленной съемке увидела, как медленно собирается алая капля на краю крошечного пореза, который она оставила у Рена на груди, разрезав его футболку. Рей не собиралась этого делать. Просто в какой-то момент… не смогла удержать руку.
«О, нет. Ты его поранила. Теперь он точно тебя убьет».
Глаза Рена нехорошо блеснули, и прежде, чем он успел сказать что-то, отдать ей приказ или бросить в лицо очередную мерзость, Рей выбросила вперед руку с ножом. Над действием она почти не задумывалась — это было естественное продолжение ее мыслей о том, что если бы Рен вдруг онемел, ее жизнь разом стала бы лучше.
Рен замер. Медленно, не веря своим глазам, он перевел взгляд вниз на нож, торчащий из его живота, который Рей по-прежнему крепко сжимала. Она с силой выдернула и снова ударила его ножом несколько раз подряд, действуя плавно, механически, как хорошо отрегулированный манипулятор. Ударив его в последний раз, Рей постаралась погрузить нож максимально глубоко ему в живот, и только потом отступила назад.
Рен медленно сполз на колени и завалился на бок — Рей отметила это отстраненно, как обычно бывало под действием препарата — он издавал пугающие сипящие и булькающие звуки, а кровь пропитывала его одежду и бежевый ворс ковра под ним просто с ужасающей скоростью. Но он был все еще жив и все еще мог говорить.