ГЛАВА ШЕСТАЯ
В понедельник, проснувшись рано утром, Пернел больше не удивлялась, что непрестанно думает о Хантере. Ей совершенно ясно теперь, что с ней происходит: она полюбила его, и незачем дольше скрывать это от самой себя.
Некоторое время она лежала, прислушиваясь к тому, что происходит за стеной. Но оттуда не доносилось ни звука, и, несколько разочарованная этим, Пернел вскочила – пора готовиться к предстоящему рабочему дню. За обычной чашкой чая она размышляла о том, что Хантер, конечно, уже уехал в Лондон, а для нее наступает очередная трудная неделя. Теперь она увидит его только через пять дней.
В это утро она немного задержалась – всего минут на пять. Закрыв за собой заднюю дверь и направляясь к машине, она вдруг остановилась пораженная: дверь его гаража открыта… Сердце уже колотится вовсю. Мягко заурчала машина… показалась из гаража… Пернел сделала вид, что не видит ни ее, ни того, кто в ней сидит, и открыла дверцу своей. Застенчивость, дурацкая застенчивость – она всю жизнь ее мучила и опять овладела ею! Несколько глубоких вдохов – надо успокоиться. Больше притворяться нельзя, – она обернулась к «ягуару». Хантер, милый, самый чудесный человек на свете… Вот он идет быстрым шагом… Видимо, очень торопится, но не настолько, чтобы не заметить ее.
– Твоя карета в порядке? – такими были его первые слова.
– Спасибо, мне ее отремонтировали, – улыбнулась Пернел.
Оба уселись, каждый в свой экипаж; он подкатил к воротам, открыл их, выехал и снова закрыл за собой. За это время Пернел едва успела добраться до своих и лишь вздохнула, глядя ему вслед. Но теперь ей стало гораздо легче, как-то спокойнее.
На работе не успела она войти, как услышала голос Майка:
– А мистер Тримейн приезжал к себе на уик-энд?
Приезжал ли он? О, сколько всего произошло…
– Да… он… приехал, в субботу утром. – Пернел будто выставила щит против следующих вопросов.
– Ну, надеюсь, вы не ссорились? – допытывался Майк.
Не рассказывать же ему все: как Хантер вечером в субботу выпроводил из ее дома Криса Фармера, как потом нежно обнимал и успокаивал ее?..
– Нет-нет, все в порядке, – уверила она Майка и, когда он удалился в свой кабинет, снова обратилась мыслью к дивным воспоминаниям об этих полутора часах с Хантером. Его прощальный легкий поцелуй, его улыбка… Ее собственное великое открытие: она влюблена… влюблена в него. Что там их субботняя ссора из-за овец, а в воскресенье – из-за того злосчастного сооружения, возведенного ею… Это все неважно, это прошло мимо ее сознания. Целый день она лелеяла в памяти лишь образ ласкового, тихого Хантера.
Во вторник утром взволнованный Майк поведал, что получил письмо из «Брэддон консолидейтид», подписанное самим мистером Тримейном.
– Фирма пока не предлагает кредит, а только оговаривает условия, – с оптимизмом прокомментировал письмо Майк. – Но ведь и не дает от ворот поворот, как все другие!
– Д-да-а?.. – как-то неуверенно протянула Пернел.
– Ну как ты не понимаешь? Такие люди, как Хантер Тримейн, не подписывают лично письма, если не придают никакого значения предполагаемой сделке!
– Это верно, – согласилась Пернел. Обрадованный, он помчался звонить жене, а Пернел… немножко надеялась, что Хантер, может быть, подумал и о ней, когда подписывал письмо к ее начальнику. Вечером она вернулась домой, убежденная, что все эти глупости надо из головы выкинуть. Ведь это полный абсурд – чтобы такой занятой бизнесмен, как Тримейн, средь бела дня отставил все свои дела и вспоминал о секретарше того, кому фирма отправляет деловое письмо, а он подписывает. Она их и выкинула, эти глупости.
Тем неимовернее, отчаяннее была ее радость, когда вдруг, около семи вечера, она услышала телефонный звонок и получила подтверждение – нет, Хантер помнит о ней!
Звонит, спрашивает вовсе не о посылке, как она ожидала.
– Привет, Пернел! Говорит Хантер Тримейн.
Да разве есть ему нужда называться! Первое его слово – и она всем существом ощутила: это он.
– Каким ты видишь небо из своего окна? – легко продолжал он.
Сердце ее забилось где-то в горле, – он вовсе не торопится, хочет поговорить…
– Ну, таким, какое бывает в разгар лета, – в тон ему импровизировала она.
– Дождя нет, а?
– Да нет, погода превосходная. – Пернел изо всех сил стремилась подольше слышать его голос в трубке. – Но посылка ваша еще не пришла. Я тщательно обследовала ящик – никаких следов.