— Держись за меня, — предупредил он, и тело порхнуло вверх, оказавшись в колыбели его надёжных рук. Обхватила мужчину за шею. — Умничка!
Яков шёл прочь из дома. Дверь скрипнула петлями, и холодный утренний мороз опалил колени и щёки. Мой плохиш донёс меня до чёрного внедорожника чужаков и опустил на землю.
— Подожди немного тут, — облокотил на корпус авто. — Я сейчас отвезу тебя домой, хорошо?
Он упомянул о родном гнёздышке и стало мучительно тоскливо то ли по прошлой жизни, то ли по жизни, где теперь не будет его. Яков успел отойти от меня лишь на пару шагов, когда ветер разрезали яростные командные вопли.
– На землю! На землю, Таранов!
В моего Яшу целилось аж два пистолета, с которыми прыгали наперевес два мента в форме. Они повалили моего спасителя на капот, прижав щекой к глянцевой поверхности.
— Ляля! Милая! — с боку подхватили другие знакомые мне руки. Слева — Генка, справа — мой новый бывший Николай. Точнее бывший для меня. — Ты жива! Этот гад ничего тебе не сделал? Бедная ты моя... Прости меня, малышка, прости ради бога.
Малышка? Передёрнуло, понимая, что всё не то — тембр голоса, звук, тон. Только мой Яша умеет произносить это слово так, что сводит каждую жилку.
— Прости, Алиева, мы думали ты уехала, — сокрушался Гена. — Машины твоей не было. Только когда твой жених прибежал тебя искать, поняли всё. Но ты не бойся, тот гад получит за тебя по первое число, — и едва не плюнул в сторону Якова.
Мне понадобилась целая вечность, чтобы осознать, что моего плохиша из-под ёлки хотят обвинить в каких-то страшных вещах, к котором он абсолютно не причастен.
— Нет, это не он! — выкатила глаза, как умалишённая. — Не он! Не трогайте его, — и кинулась к представителям правопорядка.
Эпилог
ЯКОВ
— Сейчас... Тихо! Не кусайся ты, дура, — припечатал рыжую тяжелым ботинком к земле и наклонился к браконьерскому капкану, пытаясь разобраться в принципе его работы.
Лисица извивалась, кусалась и шипела на меня, пытаясь вырваться.
— Да, уймись... Лапу в лапшу ведь порвёшь так! Сейчас, потерпи!
Подлез к пружине и снял давление, освободив лапку несчастной. Спешно отступил, выпуская живность на волю. Лисица скулила, убегая от меня по странной траектории. Боль явно путала ей все планы, но она сбегала, боясь стать моей добычей. Глупая! Если бы не я, то браконьеры скоро продавали бы твою шкурку на чёрном рынке. Хотя дай бог тебе выжить с раненной лапой. Авось, повезёт.
Подняв с земли связку с валежником, направился дальше, в сторону родного дома. Нет, у меня были заготовлены дрова и есть отопление. Мне просто хотелось аромата хвои, что будет как арома-палочка тянуться по воздуху и заполнять тоску в душе.
Окна сделали неделю назад, и теперь моя жизнь ничем не отличалась от предновогодней. Хотя... Из головы по-прежнему не выходила Ляля. Её фигура, глаза, аромат. Её тело, когда я владел им. Она была сногсшибательная. Она была моей девочкой от макушки до кончиков пальцев. И я безумно скучал по ней.
Не раз ловил себя на мысли приехать в город, найти свою малышку и отобрать её у того ханжи Николая, который чухнул о пропаже невесты лишь через три дня. Невольно злился, что Ляля простила его за это, а меня нет. Клянусь, даже не думал, что всё может так получиться.
Калин давно просил моей помощи, обещал, что афера безопасна и мы сможем взять тех уродов на живца, но что-то пошло не так. Ладно я, но из-за меня пострадала моя девочка. К счастью, отделалась испугом, но приятного мало. Яру едва морду не набил, когда тот приехал в отделение доставать меня из обезьянника. Следак обещал всё уладить, только мои зародившиеся отношения с Лялей уже были погублены.
Для неё я бандюган с дурным прошлым, который до сих пор крутит шашни с преступным миром. Ну не объяснишь же ей, что это было частью легенды и спланированно ещё до её появления. Моя ошибка, что не предвидел плохой вариант исхода и оставил Лялю в доме, соблазнившись её обществом.
Её рыжий Генка тоже огрёб от меня за разбитые стёкла, но после выяснилось, что это было делом рук не его компании. Выходит, я зря заявился тогда на веселье с пистолетом наперевес. Ладно, идиот, признаю!
Лес расступился, обнажая взору вид на моё любимое жилище, но картина изменилась. Во дворе стояла машина, которую кажется знаю. Едва не уронил валежник, бросившись к дому. Утопая по колено в сугробах, добрался до убранной части территории.