Претихо села, пытаясь оценить ситуацию. За окном ещё темно. Камин догорел, перестав бороться с холодом и это стало довольно заметно. Покосилась на борова. Спит, как младенец. Он сказал, что живёт здесь неподалёку, а это значит есть личный транспорт и средство связи. Хотя нет, он сам сказал, ему проткнули колёса, а вот новые стёкла для своих окон он заказал. Значит есть телефон. Номер Коли я наизусть помню. Только где искать? Вряд ли он оставил его у себя в доме.
Осторожно перелезла через эту гору человеческих мышц, ощущая себя героиней психологического триллера, где жертва пытается сбежать, пока маньяк в отключке, но может очнуться в любой момент.
Туша громко вздохнула и повернулась на бок, чем помогла мне экстренно перекочевать и шлёпнуться на пол. Холодный паркет мгновенно заглушил боль. Хоть какая-то польза. Постепенно поднялась на ноги, боясь даже хруста в костях. Взор пал на стул, где были на удивление аккуратно сложены мужские вещи, а куртка висела на спинке. Да, телефон, скорей всего, именно в ней. Беззвучно подкралась к стулу и начала обследовать карманы. Зажигалка, фантик от конфеты, десятирублёвая монета... Бумажник! Руки сами зачесались. Залезла внутрь. Банковские карточки, водительское удостоверение на имя Таранов Яков Андреевич и фото собаки породы ротвейлер. Невольно задержала на ней взгляд, ища сходство с этим косматым. Говорят же, что животные похожи на своих хозяев. Что-то есть, но пёс во много милее. Интересно, где сейчас этот пёсель? Не твоё дело, Ляля! Ищи телефон. Где-то же он должен быть!
— У меня в трениках.
В ужасе подскочила и бросила его куртку обратно на стул, словно это не я её тут только что исследовала. Повернулась к бугаю, выставив вперёд грудь, при виде которой мужчины обычно тормозили с моим воспитанием. На холоде соски как раз привлекательно проступали сквозь футболку. Если Яков и заметил это, то не подал вида.
— О чём ты? — состроила невинную гримасу.
— Явно не о стояке у меня в штанах. Это был телефон, — и, сунув руку в карман, достал свой мобильник.
Чёрт, значит это он упирался в меня всю ночь. А я-то дура...
— Полагаю, ты его искала? — Яков сел на диване, вновь демонстрируя мне своё могучее тело. Ну прям бог Мауи. Ну или Дуэйн Скала Джонс.
— Послушай, я домой хочу. Я приехала на корпоратив с коллегами, которые меня походу кинули. Я тебе очень благодарна, что вчера помог мне и не покусился, но всё же. В родной квартирке мне было бы в разы лучше.
— А мне дома, — мечтательно изрёк Яков. — В котором сейчас невозможно жить, а в город не уехать, так как нет покрышек. Мы в одной лодке, киска. Твои дружки испортили моё имущество, и тебе куковать здесь со мной.
— Я позвоню своему жениху. Скажи, какие шины нужны. Он всё доставит...
— О, так у тебя хахаль есть?! — не на шутку удивился боров. — А чего без него сюда приехала? Отрывалась?
— Не твоё дело, — рассказывать ему о своих женских штучках не стала.
— Как скажешь, — плохиш ехидно оскалился в ответ и встал с дивана, начав разминаться.
Невольно отступила, наблюдая за пластикой его движений. Легкие прыжки на месте, но люстра над головой задрожала. Затем отжимания, и я залипла на игре мышц. Приседания, а взор так и не уходил с выпуклости между расставленными ногами. Зажмурилась, тряхнув головой и отвернулась. Твою матушку! Нельзя на него так смотреть! Не давай повода!
— У тебя есть ещё что-нибудь из одежды? — спросил он, тяжело дыша после утренней зарядки.
Посмотрела на кресло. Только домашние брючки, свитер и короткая курточка. Мотнула головой, и Яков раздраженно фыркнул.
— Что? Я за рулём, и ехала на праздник. На хрена мне тулуп и валенки?
— Ты ехала в лесную глушь в тридцатиградусный мороз, где нет ни связи, ни людей. А если бы машина сломалась? Блондинка есть блондинка!
— Кто бы говорил качок долбаный, — стало обидно настолько, что забыла, кто передо мной. — Это ты мне шины прострелил, между прочим! Был бы умнее, то использовал мою машину, а не выводил из строя. Сила есть — ума не надо!
Боров побагровел, явно понимая мою правоту, и сделал ко мне два широких и угрожающих шага. В другой ситуации я бы струхнула и попятилась, но обида и его нескончаемы попытки сделать меня слабохарактерной дурой в конец достали. Яков навис надо мной, испепеляя взглядом. Смотрела так же в ответ, не собираясь уступать и впервые за всё это время смогла тщательнее рассмотреть его лицо. Мелкий шрам на левой скуле, волевой подбородок и напористый лоб. Пухлые и упрямые губы. Он оказывается красив, особенно когда злится. В глазах плывут серебряные снежинки, завораживая своим хороводом.