— Тише, моя кошечка... Не спеши. Я не хочу сделать тебе больно, — сипло молвил он, глядя то на меня, то на главную точку нашего соприкосновения.
— Поцелуй ещё раз, — пискнула я, глядя на него одуревшим взором.
Ответил. Жадно и страстно, мешая наш поцелуй с круговыми движениями пальцев на клиторе. Стенки влагалища чуть расслабились, пропуская мужчину ещё глубже.
— Ты такой большой, — простонала я, чувствуя, как он расширил меня до предела, заполнив собой.
— Да, а ты до одури узкая. Твою мать! Малышка! То, что надо...
Одна его ладонь осталась на бедре, контролируя меня внизу, а вторая перекочевала в район шеи, словно беря на абордаж. Обхватила эту руку, как поручень, начав движение. Первые несколько раз заставили охнуть от напряжения, граничащего с болью, а все последующие уже массировали каждую эрогенную точку внутри меня, доводя до исступления.
— Да, детка, двигайся... Твоя дырочка просто создана для моего члена.
Пошлость из его уст, как наркотик в каждую клеточку тела. Шлепки по ягодицам, как дефибрилляторы, не дающие теряться в кайфе и оголяющие каждый возбуждённый кусочек плоти. Жар опустился с затылка вниз живота, скручивая пружину возбуждения в болезненный жгут. Застонала, понимая, что ещё секунда, и тело взорвётся от эмоций и дикого напряжения.
— Детка... Да... Трахай себя! Насаживайся глубже...
Сознание уходило, ноги слабли, а лоно горело пожаром. Сладостная мука сковала основание тазовых бёдер, а я почти выдохлась, отчаянно доводя себя до пика.
— Как же ты сжимаешь... Да! Кончай! Кончай на мне, — Яков подхватил за бедра, беря всё под свой контроль.
Я выгнулась вперед, уперевшись в его грудь ладонями, пока он, подобно мощному поршню выбивал из меня искры оргазма. Тело потерялось в бешеной конвульсии, упав на могучее и разгорячённое тело мужчины. Почти взвыла, переживая свой первый множественный оргазм.
— Ты бесподобная, киска, — молвил он с довольной улыбкой, гладя по мокрой спине. — Я бы вечно смотрел, как ты кончаешь. А пока... Пока отдохни немного. Скоро мой черёд тебя трахать.
И его руки заботливо уложили на скамью, где совсем недавно лежал он. Растеклась по поверхности, продолжая слегка вздрагивать от осадочного эха пережитого оргазма.
Глава 7
Несколько часов назад и представить не смела, что этот грубый мужик с бандитской внешностью вполне способен быть обходительным и заботливым. Хотя его забота чувствовалась и раньше, но под гнётом хамства и насмешек оставалась мной не замеченной. Он не оставил меня мёрзнуть в этом доме, а также поделился едой. По сути вообще повезло встретить его здесь, иначе не представляю, что со мной было бы. Я понятия не имела, почему коллеги покинули гостевой домик так неожиданно и раньше срока, так как аренда помещения предполагалась на три дня. По крайней мере, так говорил Генка. Почему они все исчезли, забыв обо мне, а под ёлкой оставили это чудище? А может я в параллельной вселенной или до сих пор сплю в той дальней комнате?
В любом случае, эта реальность мне постепенно начинала нравится. Якова я больше не опасалась, наоборот, украдкой любовалась им и млела, как кошка, стоило ему посмотреть в мою сторону, обратиться или коснуться.
Лять, что с тобой твориться, Ляля? Обычно ты царица, а тут... Ну, как вести себя стервозно, когда он делает такое? Намылил моё тело гелем для душа, параллельно лаская в самых чувствительных местах. Я буквально размякла в его ладонях и пылала от соприкосновений. С упоением впитывала его дыхание возле шеи и дурела он сексуальных форм, что тёрлись об меня. Непередаваемые ощущения, а я сгораю дотла, когда его руки скользят по возбуждённой груди и втянутому животу. Я хотела его снова, но мужчина составил в голове свои планы. Высушил меня полотенцем, одел и, кутая в тепле своей куртки, отвёл в дом.
В доме и правда стало в разы теплее и уютнее, даже с тлеющим камином. Обогреватели работали вовсю, и я сняла с себя свитер. Яков подбросил поленьев в камин и умело раздул огонь заново. Я же спешила на кухню, желая накормить своего внезапного мужчину самой вкусной едой из моего меню.
— Кошечка, твой секс-подарочек голоден, как волк, — та же насмешливая улыбка, но нежность в глазах.
— Бери то блюдо под фольгой и неси в гостиную, — впервые велела я, а не он мне. — А я достану вино и бокалы.
— Вкусно пахнет, — понюхал он блюдо, беря в руки. — Поторопись, там по телеку "Иван Васильевич" начался.