— Да ну?
— Ага, — подтверждает чуть затравленно. — Вышел подышать воздухом на пять минут. Дома меня ждет вот такая линия. Должен же я иногда брать передышку, — говорит с претензией к кому-то. — Теперь нюхаю в долг, — добавляет нервно и вдруг начинает судорожно оглядываться, быстро и тяжело дышит, по лицу пробегает гримаса паники, с ним вот-вот случится приступ. Но успокаивается. — На секунду показалось, что Дуглас здесь. — Это он объясняет испанцу, с которым я только что болтал про собак.
— Если бы Дуглас был здесь, тебя бы здесь не было, — шутит испанец.
— Как у тебя отношения с родителями? — спрашиваю.
— Последнее время мы стали гораздо ближе, — горячо и с готовностью отзывается молодой человек. — Особенно после того, как приговор мне вынесли не настоящий, а условный. Думаю даже поехать в Калифорнию, познакомить их с моей девушкой. Надо только дождаться, когда она выйдет из лечебницы. Знаешь, каково заниматься сексом на героине? — он доверительно наклоняется он ко мне. — Все становится таким ме-е-е-е-едленным, что ты даже забываешь, что им занимаешься. — По тому, как он тянет «ме-е-е-е-едленный», я начинаю прекрасно понимать, как это — заниматься сексом на героине.
Компания здоровяков-испанцев, лениво сидящих на перилах, оглашает наш угол парка звериным воем.
— Уии! Киска! Ты же не откажешь человеку одной с тобой крови! — орут в голос.
Их восторг вызван проходящей мимо них девушкой-латиной. На ее лице неподдельный испуг. Ей надо пересечь опасную территорию под обстрелом шайки лихих ковбоев. От испуга она выглядит очень красивой.
— Ах, мать твою, испанский подонок! — непомерных габаритов женщина лет сорока нависает над самым активным искателем любовных утех. — Приставать к моей девушке! Ты как осмелился?
Компания ловеласов явно оробела. Мужеподобная фигура женщины-великанши, отстаивающей честь своей восемнадцатилетней возлюбленной, несет в себе нешуточную угрозу. Никто не заметил, что она шла в нескольких шагах позади красотки, никто не подозревал, что эти двое вместе.
— Ты извинишься перед моей птичкой, мерзавец! Повторяй за мной: прости меня…
— Прости меня…
— О, неподражаемая…
— Не-под-раж-мая…
— Царица полей, мать земли, — говори быстрее, тварь!
— Я не запомнил, простите меня!
— Тогда думай, прежде чем раззявить свой поганый рот!
Она пошла, качая гигантским задом. В восемнадцатилетней была прелесть, но и в этой что-то было.
Несмотря на солнце, день еще далек от летнего. Загорелый парень одет не по погоде. Рваная рубаха на голое тело, шлепанцы и не то шорты, не то плавки с разрезом. Останавливает внимание бордовый синяк на прикрытом глазе. Слегка поеживаясь, он сидит на корточках напротив молодой пары и живо говорит:
— Вчера пошел в бар и познакомился с тремя девицами! Две — сестры. Я их спросил: как я могу вам всем нравиться с таким синяком на полрожи? — Он сильно бьет себя кулаком по лбу. — Какой я все-таки шалун! — восхищается он собой. — Я тако-о-ой шалун! — воет в восторге. — Просто безобразник! Ай, ай, Мэлвин, как не стыдно? — обращается он к себе. — На что ты смотришь? — резко спрашивает, перехватив мой взгляд.
Я отвернулся смущенный, больше сбитый с толку не вопросом, а тем, что он ко мне обратился. Парень повернулся к паре.
— Вы меня извините, но я учуял запах своей невесты. Вы не чувствуете такого характерного запаха?
— Какого?
— Такого, какой бывает только у моей невесты?
Они не чувствуют. Переглядываются и смеются.
— Она где-то здесь, — уверенно говорит парень, — я точно знаю. Я чую ее запах за милю. Надо пойти поискать. Вы меня извините, мне придется вас на секунду покинуть, поискать свою невесту.
Он исчезает в толпе, а я перевожу взгляд на девушку невдалеке. Тип Полины, только намного младше. Ореол темной фатальности. Рядом с ней негр лет шестидесяти, лысый череп, черные очки, бородка и длинный кожаный плащ. Черная рука выглядит на ее белом обнаженном животике кляксой. Девушка что-то ему доказывает. Он слушает, но ей этого мало. Она пылко бросает ему в лицо несколько слов и, надо полагать, в подтверждение их высоко задирает свитер. На секунду на обозрение всей Вашингтон Сквер предстает пара идеальных грудей. Они могут принадлежать только такой молодой и свежей, как обладательница этих. Негр лихорадочно одергивает на девушке свитер и бешено на нее шикает. Красотка закидывает голову назад и шикарно смеется.