Глава 3
Ева
В нашем крае военные действия продолжаются уже восемь лет. Не в самом городке, но и не так далеко от нас. Сначала было страшно, когда всё начиналось, я была совсем юной, свои 18 лет встретила в подвале под звуки миномётов.
Постепенно жизнь входила в норму, мы знали, что идёт война, но не рядом, поэтому старались жить дальше и радоваться каждому дню. А потом я встретила Славу. Ну, как встретила... Когда-то, будучи совсем ребёнком, я видела, как он гулял с друзьями, и представляла, что однажды стану его женой. Прошли годы, и я уже забыла о тех детских мечтах, пока Слава сам не решил познакомиться со мной.
Так мечты стали реальностью. Теперь я с гордостью ношу фамилию Верная и являюсь женой самого замечательного человека на свете. У нас скоро родится сын, почему-то я думаю, что это будет мальчик. Живи и радуйся. Но у судьбы свои планы.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, перечитывая повестку снова и снова, надеясь, что произошла ошибка. Под утро муж вернулся домой, и я по его взгляду поняла, что он уже в курсе. Увидев моё заплаканное лицо, он тоже понял, что я всё знаю.
Без лишних слов он осторожно обнял меня. В его объятиях мне стало спокойно. Эти объятия начали меня расслаблять, и я даже на мгновение подумала, что это был всего лишь плохой сон. А потом Слава сказал:
- Любимая, не переживай, это просто учения. Через 3-5 дней я буду дома.
Я верила ему, ведь он никогда меня не обманывал. Собравшись с мыслями, я решила, что нужно собрать для Славы продукты и вещи на несколько дней.
Было около 7 утра, я как раз заканчивала готовить бутерброды, когда раздался звонок моего телефона. На экране высветилась фотография мамы — моей подруги и опоры.
- Доброе утро, мамуль, — начала я. — Мам, у нас тут такое, не поверишь, Славу на учения сегодня забирают.
-Доброе утро, Евушка,- раздался в трубке такой родной голос. - Ты уже в курсе? Боялась звонить, чтобы ты не начала переживать,- забеспокоилась мама. - Папе тоже пришла повестка.
Сердце пропустило удар, на душе стало неспокойно. Но муж сказал, что это максимум на пять дней, все будет хорошо.
-Ев, ты пойдешь провожать мужа и папу? Они уезжают от главной площади? - грустно спросила мама.
-Мамочка, ну что за вопросы? Конечно, пойду, там и увидимся. Целую, до встречи.
-Целую, родная,- ответила мама и сбросила звонок.
Вещи собраны, и вот мы идем с мужем. Я держу его за руку, а в другой он несет дорожную сумку. Чем ближе мы подходили к месту сбора, тем тяжелее становилось на душе. Оказывается, уезжали многие, большая часть мужчин города. Вокруг были все знакомые.
Подошли родители. Взглянув на маму, я поняла, что она, как и я, проплакала всю ночь, но мы обе старались держаться ради наших мужчин. Настало время прощаться. Сначала я крепко обняла папу, и он шепнул мне на ухо, что, если я буду много плакать, это не понравится его будущему внуку или внучке. Я улыбнулась и поцеловала его в такую родную щеку на прощание.
Посмотрев в глаза мужу, я задала один вопрос:
— Ты обещаешь вернуться?
— Да, — ответил Слава без промедления, затем обнял меня и крепко поцеловал.
Предательские слезы всё же потекли, и поцелуй оказался солёным. Любимый вытер мои щеки насухо, поцеловал пока еще плоский живот и зашел в автобус вместе со всеми. А мы стояли, тысячи заплаканных жен, матерей, дочерей и сестер, глядя вслед уезжающим автобусам, и глубоко в душе понимали, что это только начало. Начало нашего ада.
Глава 4
Ева
Прошли мучительные пять дней ожидания. Мы с мамой ждали возвращения наших мужчин. Проснувшись утром, я надеялась, что сегодня увижу мужа. Быстро позавтракав, я отправилась в родительский дом, чтобы приготовить праздничный ужин. По пути заглянула в магазин и выбрала самые любимые угощения Славы и отца.
Поднявшись на нужный этаж, я привычно открыла дверь своим ключом. Хотя я уже пять лет не живу с родителями, они часто повторяют: "Это твой дом навсегда." Меня встретила мама, а младший брат всё ещё спал. Это понятно — ему всего 20 лет, жизнь бьёт ключом: он либо на работе, либо гуляет. Никто не осуждает Даню, ведь молодость дана для радости. Когда ещё гулять, если не в такие золотые годы?
На лице мамы была улыбка — такая родная и любимая, но глаза выдавали грусть.
— Ну зачем столько набрала в магазине? — добродушно укоряла она. — Тебе нельзя ничего тяжёлого поднимать.