Вместо Пролога. Отцовские неожиданности
"Я скоро приеду" — написал он смс и улыбнулся.
Через двенадцать часов полёта Артэ Талегро сел в такси и из-за пробок добирался до нужного места ещё два часа. В этом городе он сильнее ощущал себя дикарём, готовым напасть на каждого, потому что не доверял и ждал угрозы. На родном острове для распознавания неприятелей служила тонкая интуиция, она и помогала выживать.
Светленький чистенький дом с ухоженной передней лужайкой вызвал отвращение, мужчина даже поморщился, оглядывая всю эту вылизанную правильность.
Дикий зверь попал в город.
С большой сумкой на плече, слишком загорелый для этого места, с неприкрытыми шрамами и татухами на руках позвонил в дверной звонок. Последний раз пользовался чьим-то звонком лет пятнадцать назад. Он раздражённо повернул ручку и открыл дверь, вошёл в притемнённую прихожую и осмотрелся.
— П**дец, как всё правильно! — произнёс громким шёпотом.
Из-за дальнего угла послышались шлепки босых ног. На блеклый свет открытой двери вышла сонная девушка в мужской рубашке, прикрывающей интимные места, но не круглые сильные бёдра цвета жжёной карамели. Волосы беспорядочно торчали во все стороны — упругие чёрные кудри никогда не сдаются и ни чему не подчиняются!
Как только раскосые оленьи глаза девушки нормально раскрылись, они тут же округлились.
— Наас?!
Наас Лартегуа сбросил сумку на пол и напал на бывшую жену с горячим дерзким поцелуем. Одной рукой надавил Льяле на затылок, помогая своему языку проникнуть глубже ей в рот, второй принялся тискать ягодицу и сзади пытался проникнуть в ещё спящее местечко. Льяла вырвалась и оттолкнула бывшего мужа.
— От тебя воняет проблемами! — воскликнула. — Спорим, ещё вчера ты кого-то убивал!
Наас раскинул руки и широко улыбнулся:
— Ты меня знаешь!
Девушка утёрла рот, зачем-то отряхнула рубашку и глянула исподлобья:
— Очень-очень сожалею.
Радость Нааса улетучилась.
— Где Гавана?
Льяла помолчала.
— Спит ещё. После твоего сообщения прошло шестнадцать часов... Она уже перестала ждать и возненавидела тебя.
— Не смей так говорить! — Пригрозил пальцем мужчина. — Я хочу её видеть.
Льяла смело преградила ему путь и внутренне сжалась. Наас, стоя к ней вплотную, прищуренным взглядом окинул её лицо и крепко схватил за подбородок всей пятернёй. Шрамом на щеке прислонился к её виску и, тяжело редко дыша, замер, словно передавая мысли.
— Годы я мечтал о твоей нежности. А теперь с такой же жаждой хочу породнить нас шрамом на твоей строптивой морде.
Льяла крепко схватилась за его влажное запястье в браслетах и попыталась содрать со своего подбородка.
— Рада, что ты не изменился, и я могу не менять отношение к тебе.
Наас усмехнулся и шумно выдохнул через нос. Льяла терпеливо закрыла глаза.
— Разбуди Гавану. Папочка приехал.
Он освободил девушку, и она пошла на второй этаж.
Лартегуа зашагал вперёд по коридору, настороженно оглядывая утренние комнаты, заглядывая за углы. Его нутро зашевелилось.
Когда он развернулся, то увидел в приоткрытую входную дверь бегущую через двор Льялу. На её руке моталась дочь. Наас бросился наружу и поймал девушку тогда, когда она захлопывала дверь микроавтобуса, в который успела забросить Гавану. Мужчина ударил кулаком в кузов и всем телом прижал бывшую к автомобилю. Льяла не смотрела ему в глаза, только сопела и выжидала. Наас почти прислонился щекой к её щеке и прошептал:
— Надеялась, что я изменился? Годы на воюющем острове с убийцами и собаками вместо жены и дочери…
— Среди себе подобных, — без страха выплюнула она ему в лицо.
Он так сильно надавил лбом на голову Льялы, что мог бы промять металл кузова. Девушка скривилась, но сдержала стон.
— Кроме Гаваны я не пощажу никого. Можешь бежать, но дочь останется со мной, — прошептал Лартегуа и отстранился.
Льяла вскинула голову.
— Дочь я тебе не отдам. Ты же…
Она отчётливо помнила, что случается, когда Нааса Лартегуа называют психом. Поэтому удержала в себе слово.
Он вдруг захохотал, согнулся и упёрся руками в колени.