— Прия-я-ятель, — Наас уткнулся лбом в подголовник переднего сиденья и зевнул, — порой я не только национальность не успеваю определить, но и жопы как следует разглядеть! Шлёпнул одну — хоп! — вторая! Шлёпнул её — третья пошла. Конвейер, мать их!
— Да ты многозарядный, я смотрю! — усмехнулся попутчик.
— О-о-о-да-а-а! Мой рекорд за ночь двадцать раз с пятью девчонками без перерыва. Белые, чёрные, жёлтые. Даже синие бывали, пха-ха! Э-э-э-х-х-х…
Прикрыл глаза, борясь со сном.
— Член, наверное, до кости стираешь, и яйца дымятся? — непоколебимым тоном поинтересовался попутчик.
— Типа того. Голова просит — х** исполняет. А иногда я будто и не участвую в процессе. Выпадаю. — Артэ потыкал пальцем в висок и обессилено уронил руку. — Вроде только позавтракал, а уже е*у какую-то тёлочку. К концу дня могу даже не помнить, сколько их на кукане перевертел. Мозгоправ сказал, что в моих мозгах что-то сломалось, оттого постоянно хочу кого-то е*ать или убивать. Приписал таблетки. Но я не больной! — выкрикнул и округлил глаза. — Не псих, понятно?! У всех бывают провалы! Я не хочу, чтобы чёртова химия меняла мою личность! Не хочу быть бульдогом! Помнишь доберманов? — Оживился, сел прямо и посмотрел в тёмные глаза соседа. — Красивые псы, стройные, чёрные. У них когда стояк — это вот краси-и-и-во. Эстетика! А грёбанные бульдоги даже сами потрахаться не могут! Сук осеменяют искусственно. Да и не размножались бы лучше эти уродцы с висячими пиписьками. Я не хочу висячую письку! И я. Хочу. Раз-мно-жать-ся, сука!
— Чи-и-и-илл, А-а-арт! — Мужчина в стиле джазмена плавным жестом попытался его утихомирить. — Сбрось напряжение между ножками какой-нибудь прехорошенькой девчульки.
Артэ с каменным лицом, полностью спокойный, будто и не взрывался без повода минуту назад, развалился на сиденье и по привычке раскинул колени. Отрицательно помотал головой.
— Если я буду собирать заразу по всему свету, здорового наследника мне не видать. И вагиночку свою подведу, зачем нам это.
— Ты чего! — обиделся мужчина, имя которого Талегро сейчас не вспомнил бы. — Все наши девочки чистенькие. Гигиена, медосмотр — железно! Я не предлагаю подзаборных шмар, а предлагаю эксклюзив из "Блёсток"!
— Не нужны мне дырки в блёстках. Теперь только минет, братишка, только минет. — Осторожно постучал кулаком по ширинке. — Я стараюсь стать типа образцовым женихом.
— А-а-а-а! Слыхал, слыхал. В новостях рассказывали — ты женишься скоро. Поздравляю.
— Да… — вздохнул Артэ, и мысли его улетели далеко. — Никакого больше беспорядочного секса с незнакомками, никакого нелева. Семья, наследник, все дела. История со счастливым концом. Хе-хе. Порнуха, превратившаяся в романтический сериал.
— Что ж там за конфетка такая, что тебе дороже сотни разнообразных жоп?
— Смысл не в девчонке… — Наас с неподвижным взглядом качался взад-вперёд, как метроном, отмеряя странный ритм. Руки он сложил под подбородком — положение, которое ничего не означало. — Дело во мне. И в будущей семье. Ведь без семьи… Кто мы, б*ять, такие?
Собеседник веско покивал, выпятив губы. Талегро всё ещё укачивал себя.
— У меня только дочь. Бывшая жена не в счёт. Она предала меня и предаст снова. — Играючи пробежался кончиками пальцев по шраму. — Я очень хочу наследника. Знаешь, почему?
— Ну так очевидно!
— Не-не-не-не-не! — Артэ вскинул указательный палец и отчего-то сделался угрожающим. — Сила! Дочь — слабость. Вспоминая о ней, мне не хочется убивать. Даже москита. Другое дело сын. Мой член пойдёт дальше. И так опять и опять, снова и снова. И ещё. И ещё…
Он сначала смотрел в одну точку, потом примостил голову на своё плечо и закрыл глаза.
Весь оставшийся путь мужчина-попутчик косился на него, опасаясь, что Артэ Талегро пробудится и продолжит свои сумасшедшие монологи.
***
Перед отлётом на новое постоянное место жительства Талегро придётся несколько дней прожить в арендованном для него спонсорами коттедже, под охраной агентства, которым он частично владел. Если бы не вырубающая усталость и дикий голод, по приезде в коттедж в разгар дня Артэ обязательно бы познакомился со своими охранниками, показал себя, может, поборолся бы с кем по-партнёрски или пострелял по банкам. После размещения в доме он успел только закинуться разрывной дозой калорий и ромом, после чего, проворчав: "Долбаный джетлаг", завалился спать на не расстеленную постель. Любимый нож с зазубренным лезвием лежал рядом, как сторожевой пёс.