За его спиной толстой чёрной чайкой скользнула горничная. Талегро, скованный штанами, изловчился её схватить и приподнять. Женщина заверещала, вцепилась пальцами ему в предплечья.
— Матерь Божья! Отпусти, демон! — проорала дурным голосом.
— Не бойся! Тихо, успокойся! Дело есть! Не трону я тебя, ты не в моём вкусе!
Рассмеялся и поставил охреневшую толстушку на пол, но руки не убрал. Приблизился к её уху губами:
— Я отпущу, не бойся. Мне надо натянуть штаны, подождёшь?
Горничная с круглыми глазами кивнула. Талегро медленно отпустил её, надел штаны и осторожно, медленно стал продвигаться к двери, чтобы случайно не упустить женщину. Та следила за ним с открытым ртом, сложив руки в молитвенном жесте. Мужчина рассмотрел её. Средних лет, неплохо сохранившаяся, загорелая, но не латина или афро, может, итальянка. Волосы взлохмаченные, грудь меньше живота, похожа на тётку из рекламы пиццы.
— У меня к вам несколько вопросов. Ответите и пойдёте по делам дальше, окей?
Она кивнула и указала пальцем себе на лоб:
— У вас кровь…
— Не обращайте внимания. Итак, первый вопрос. Я вам нравлюсь? — Женщина судорожно закивала. — Как мужчина, я ничего? — Покивала. — Ну там… я в хорошей форме, ростом вышел, мужественное лицо. Если б не этот б*ядский шрам… Ладно. Ладно… То есть девушкам я могу понравиться? Реально понравиться? — Горничная кивнула. Она вроде бы немного успокаивалась. — Как считаете, я могу быть хорошим мужем? — На этот вопрос женщина кивнула с задержкой, но Артэ не придал значения. — А отцом?
Тут горничная не выдержала:
— А у вас есть дети? — будто бы удивилась или расстроилась.
— Пока только дочка, — просиял Артэ. — Хочу ещё сына.
— Ага…
— А у вас, муер, есть дети?
— Да, господин! Пятеро сыновей и одна дочка. Как у вас!
Она притворно улыбнулась и протянула к нему ладонь, словно желая утихомирить, как дикого жеребца. Талегро, подбоченившись, задумался. Кровь по носу стекала на шею и ниже, делая его вид ещё более устрашающим.
— Выходит, вы очень хорошо знаете, как делать детей? — пробормотал почти себе под нос.
— Я?! Я не знаю, сынок. Муж вернее знает.
Она нервно посмеялась.
— Что такого делает ваш муж, что столько детей вам заделал?
Горничная отвела взгляд в сторону и помолчала.
— Да не знаю. Черенок в три раза меньше вашего, в кровати он не лучше тюленя. Может, дело в этой…
— В Виагре? — подкинул словечко Артэ.
— Не-е-ет.
— В генетике?
— Не-е-ет!
— Ну а в чём? В пи*де вашей?! — Артэ вышел из себя.
— Да не-е-ет! В сперме!
— Что с ней такого?
— Ну не зна-а-а-аю, — женщина расслабилась, поставила руку на бедро и задумалась. — Хорошая она у него, видимо. Белая, жидковатая. И много! Порой удивляюсь, где столько хранилось!
Артэ утёр мешающую кровь тыльной стороной ладони.
— В какой позе лучше делать ребёнка?
Женщина подняла брови и выпятила губы.
— В журналах пишут, что в миссионерской. Кто говорит раком. Мы обычно бочком.
Она вдруг опомнилась, что разбалтывает интимное непонятному безумцу, который чуть ей не овладел. Женщина испугалась и попросилась:
— Можно мне пойти, сеньор? Дела ждут. Приберусь тут потом, когда вас не будет.
Талегро не услышал — нырнул в свои мысли и не заметил, как она прокралась к двери и сбежала.
Он подошёл к разбитому зеркалу. Оставшиеся в раме осколки отобразили много кровавых лиц.
— Я только всё испортил, — прошептал Талегро. — Разбил себя на части. Справлюсь ли теперь со всеми своими "я"? Вот б*ять! — хохотнул со вскинутой головой.
***
Кровь не останавливалась, и Артэ позвонил своему доверенному, чтобы тот прислал к нему медсестричку или сам принёс что-то вроде пластыря.