После того, как он натянул презерватив, Артэ скомандовал:
— Второй палец в игру, давай!
Хавьер приоткрыл рот и увлечённо вставил второй палец. Ребристая поверхность входа во влагалище теперь ощущалась явнее. Он поигрался внутри, чувствуя власть над девушкой. Всунул третий палец. Сделал несколько скольжений и не выдержал — вставил проститутке так внезапно, что после пальцев она не успела расслабить мышцы и получила плотный толчок. Парень чуть не вскрикнул от острого удовольствия, которое принесло первое удачное вхождение. Он забыл о восхищении Маурой, из головы вылетела та самая единственная, остались только две продажные шлюхи, которых он без жалости жарил так, что те не успевали вздохнуть.
Талегро словил настрой парня и порадовался. Со своей позиции он видел только его задницу и подлетающие ножки Мауры. Она отчаянно стонала.
— Эх! Хотел бы я быть на твоём месте, приятель! — негромко произнёс Артэ.
Он без спешки гонял туда-сюда кожу на члене и думал о родном острове, будущем сыне.
Хавьер потерял последнюю человечность и резво гонял по мясному туннелю красавицы блёстки крупную головку своего малыша. И он словно всё ещё хотел достать до приза, запрятанного в недрах Мауры, поэтому с прогибом поясницы заходил на всю возможную длину. Со сжатыми зубами выдерживая удары, девушка поглядывала на его потное лицо, на играющие под чёрной тканью мышцы груди, на широкие руки с выпирающими венами, и думала, когда сможет смотаться из коттеджа и от души накуриться.
Талегро заскучал, но не стал прерывать жеребца на показульки, могущие его раззадорить. Продолжая потирать член, полностью лёг спиной на пол и уставился в потолок. Душа его была неспокойна, иначе, нежели обычно. Она не горела желанием боя, убийства врагов или безудержного разврата и плотских утех. Было что-то другое. Сожаление? Тоска по дому? Артэ не знал.
Пока Хавьер шумно кончал, а ответственная проститутка громко имитировала оргазм и дикое удовольствие, Талегро плеснул в два стакана ром и хлебнул из одного. Зеркало над комодом — целое, — отразило его тёмное, уставшее лицо с небрежной щетиной, кругами под глазами, дурацким пластырем на лбу и багровой шишкой поверх шрама. Он прищурился, приблизился к зеркалу, заглянул себе в глаза.
— Чего ты хочешь, Наас? Чего тебе не хватает?
Фокус соскользнул на чёрно-бежевую гору из двух успокоившихся тел на кровати. Талегро вспомнил себя в молодости. Кипящая кровь, испепеляющий взгляд, все органы готовы были взорваться от переполняющей их жизни; он не спал ночами, размышляя и трахаясь, трахаясь и размышляя о будущем, о своих успехах, победах и кучах денег.
— Что, б*ять, случилось? — спросил свои глаза.
Мозг переключился. Артэ звонко хлопнул в ладоши, напугав Хавьера, и воскликнул: — Ночь только начинается! Выпей со мной, и пойдём по второму кругу. Проверим тебя на длинной дистанции, жеребец! Мне нужна победа!
Парень поднялся на ноги, натянул штаны. Его место на кровати занял Талегро. Приблизился к миленькому напуганному влажному от пота личику Мауры и сказал:
— Я дам тебе много денег, если позволишь ему и мне от души оторваться. Оторваться от души… — Задумался над выражением.
— Артэ, двоих не потяну, — расписалась в бессилии девушка. — Не моя специализация. Я же ехала только к тебе…
— Без проникновения. Мы договорились. Это чётко. Не беспокойся. Поиграешь ручками, позволишь мне себя потрогать — вот и всё, что прошу, окей?
Маура вздохнула и отвернулась от мужчины, пугающего её на уровне подсознания.
— Ладно. Только останОвитесь, если скажу.
— Окей, окей! — улыбнулся Артэ.
Чмокнул Мауру и слез с кровати.
Ему удалось вместе с Хавьером кончить ей на живот, потом ещё раз поочерёдно в рот. При этом Талегро работал над собой сам — решил интересное оставить на потом. Хавьер же полностью потерялся в Мауре, сбросил стеснение и пользовал её как в последний раз. Она заработала небольшое уважение Артэ тем, что — как солдат под пытками — не выдала недовольства и не сдавалась.
— Из неё получился бы лучший, чем ты, боец, — усмехнулся Талегро, когда лежал рядом с трахающейся парочкой и смотрел на измождённое лицо блёстки. — Она не теряет концентрацию, исполняет указания. А ты с потрохами сдался похоти. Ты не достигнешь цели. Для этого нужен разум. Я хочу сказать, что ты весь в процессе… Это животное. И ты годишься только на пушечное мясо. Когда ты в драке, у тебя нет цели, у тебя есть только желание держать ответ. Цель появляется в продолжительном процессе, понимаешь?