Выйдя из воды, подошла к нему, держащему для неё полотенце.
— Хороший прислужник, — съязвила Юма.
Парень молчал, она стояла рядом.
— Дай мне пистолет, — решила рискнуть и попросить.
— Не положено.
— Ты меня не убережёшь, если орлы решат меня убить.
— С чего ты им нужна?
Юма осеклась.
— Я вроде как невеста лидера "Красного фронта".
— И?
Ленни поднял на неё безразличные глаза. Юме вдруг стало так обидно: никто её не ценит, никому она не нужна.
— Меня уже пытались убить. Подстрелили.
Приподняв топик, она не без гордости показала ему шрам.
— Думаю, дело не в том, что ты невеста, — он обозначил воздушные кавычки, — Лартегуа. Дело в чём-то другом. Эта политика! В ней сложно разобраться. Я с Наасом побратался ещё до начала войны, но всё равно не могу угадать, какие идеи в его бритой голове. Война меняет людей. Политика делает их совсем другими. — Он подумал. — Если тебя убьют, это не повлияет на ход нашей борьбы. Хотя… я не предсказатель.
— О нас пишут в газетах, я важное звено плана Лартегуа, — подбирала доводы Юма.
— Я бы сказал самое некрепкое звено. — Ленни покосился на неё. — Босс не выяснил твоё происхождение, ты постоянно подкидывала ему сложности. Не верю, что у вас любо-о-овь.
Юма бросила ему в лицо полотенце и поспешила в отель.
***
Ленни дал ей пистолет. Юма не ожидала. Когда забирала его из рук парня, почувствовала благодарность — ей доверяют.
— В принципе, если не выходить из номера, то пистолет и не нужен, — сказала она, положив огнестрел рядом с собой на постель.
— Наас велел — я сделал.
— А, понятно.
— Вокруг неспокойно. Ещё эти бездари… На них не приходится надеяться. Заместитель Лартегуа не справляется с пьяной безмозглой оравой, с ней может справиться только Наас.
— И как быть?
— Быть осмотрительными, осторожными. Умными! Сможешь?
Девушке показалось, что он чуть-чуть улыбнулся.
— Если бы я не была умной, то не дожила бы до этого момента.
— Ну-ну. Вот только ты вся в ушибах, со шрамом и не вылазишь из номера.
Юма надулась, а Ленни тронул пальцем её красную кудряшку и сказал:
— Перекрасилась бы ты, что ли. Ходишь, как мишень.
— Что мы будем делать на новом месте?
— Жить. Лучше, чем сейчас.
— Ты будешь цепным псом Лартегуа, а я его подстилкой? — съязвила Юма.
В номер постучали. Она схватилась за пистолет. Ленни усмехнулся её реакции и открыл дверь. Наасвегер передал ему газету и почти шепнул:
— Внутри другие новости.
Ленни забрал из газеты бумажку, а саму газету кинул на кровать Юме. Они стали читать каждый своё. Ленни бегал глазами по строчкам и слегка хмурился, а Юма остановилась на заголовке и постаралась не выдать потрясения. "Дочь Замлака Нигри подорвалась на вражеской мине" — было написано на первой полосе. Юма открыла статью и прочитала: "Юма Нигри в сопровождении охраны на автомобиле отца отправилась на восток острова и в районе Саламагана подорвалась на мине. Источник сообщает, что произошёл теракт: организаторы подрыва знали, какой именно дорогой поедет Юма. Целью было устранить несовершеннолетнюю девушку. Убийство носит политический характер, хотя Юма Нигри не принимала активного участия в делах отца — главы партизанского движения "Президентских орлов".
"Охренеть… — сказала про себя Юма. — Меня взорвали… Чё вообще происходит?!" Она непроизвольно сжала пальцами газету и стала судорожно соображать, как на ней может отразиться смерть подставной дочери её отца.
— Завтра за нами приедут, — воодушевлённо сообщил Ленни. — И мы улетаем. Завтра!
Юма никак не отреагировала. Он тронул её за плечо и глянул на то, что она читала.