— Чего тебя так поразило? Что важные звенья умирают? — произнёс с издёвкой. — Не бойся, ты под моей защитой, и завтра мы линяем! Ты слышишь? Дени?
— А? — Юма вскинула на него пустые глаза. — Почему её убили?
— Вот так! Радуйся, что не тебя, дурочка!
Юма тревожно свела брови и всмотрелась в парня, будто заподозрила в нехорошем. "Не меня… Ха! Не меня… Пока…"
— Я тебе говорил, — продолжил Ленни, забирая из её рук газету, — Политика — дело непонятное. Может, хотели ослабить дух орлов, обострить противостояние.
— Что ты вообще тогда знаешь?! — выкрикнула Юма и вырвала у него газету.
Парень схватил её за запястье и, присев на корточки, притянул к себе.
— Завтра мы улетаем — вот что знаю точно! Готовься. И держи ухо востро… На всякий случай.
— Останешься со мной тут на ночь?
Сказав это, Юма испугалась себя. Ленни опустил глаза в пол, освободил её руку. Он долго молчал, а девушка рассмотрела его. Тёмные блестящие волосы, ровная загорелая кожа, пышные полоски ресниц, верхняя губа как две острые вершины гор, нет шрама наасвегера.
— Останусь, — ответил он.
***
Ночью Юма не спала, потому что боялась: вдруг кто-то из "Орлов" залезет через окно или мать под прикрытием горничной проберётся в номер и тихо убьёт её. "Только жизнь налаживается! Наас забирает меня к себе, значит, — размышляла Юма, — я ему нужна. На новой земле рожу ему сына — закреплю свой статус. Рожу… сына…" Она представила, как у неё раздуется живот, внутри будет жить маленькое существо. Через девять месяцев существо вылезет из неё, заорёт… Она почувствует себя мамой. И мир замкнётся на малыше, он будет самым главным для неё. Наас станет отцом. От этой мысли у Юмы внутри шевельнулся ледяной червь. "Ничего! — быстро усыпила она его. — Лартегуа изменится, дети меняют людей. Он станет любить сына и меня".
От фантазий она повеселела, но всё равно не могла заснуть. Подползя к краю кровати, всмотрелась в гору на полу — Ленни лежал рядом, кажется, спал. Юма тихонько слезла с кровати и прокралась к окну. Как только она опёрлась на подоконник и высунулась, чтобы поймать бриз и увидеть побольше моря, раздался громкий голос Ленни:
— Отойди от окна!
Девушка фыркнула и отошла.
— Расскажи о Гаване, — произнесла требовательным тоном.
— Столице Кубы? Ты офигела?
— О дочери Лартегуа!
— Вот это вопросики. Откуда про неё знаешь?
— Он сам сказал, что был женат. Невероятно, конечно, что какая-то девушка согласилась…
Юма замолчала. Ленни подпёр рукой голову и стал наблюдать, как она ходит по комнате.
— Было дело. Кажется, больше десяти лет назад они встретились, заимели ребёнка. О заключении брака ничего не знаю. Потом девушка уехала. Или сбежала.
— Оставив подарочек, — уточнила Юма.
— Нет, дочь забрала.
— Я про шрам.
— А… Не знал.
— Притворись, что и не узнал, — усмехнулась Юма, — у Нааса пунктик по этому поводу: не хочет, чтобы кто-то знал, что с ним сладила баба!
— О-хо-хо! — рассмеялся Ленни. Юма сразу обернулась, чтобы посмотреть на это событие, но в темноте ничего не разглядела. — Точно! Ещё он бесится, когда его называют сумасшедшим или психом.
— Да-да! — Юма тоже рассмеялась. — Но он и есть псих!
— Я был свидетелем, когда Лартегуа до полусмерти избил наасвегера, который сказал в его адрес: "Такое только дурак может придумать".
— Я постоянно рядом с ним как на пороховой бочке. Постоянно контролирую слова, действия, взгляды. Невыносимо! Поначалу дерзила, но скоро поняла, что этот человек хуже бешеного питбуля. Только не говори ему, пожалуйста, что я так сказала!
— Не бойся, можешь мне доверять.
Юма кивнула.
— Думаешь, Наас любил жену и дочь?
Ленни блеснул склерами — закатил свои большие глаза.
— Ты чего пытаешься выяснить? Ревнуешь? Или прикидываешь, можно ли жить с Лартегуа нормальной семьёй? Ты сама ответ не знаешь?
— Ну…
— Ну-ну! — передразнил парень. — На острове мало адекватных мужиков, тем более сейчас. Ещё меньше тех, кто может защитить свою женщину. Тебе попался не лучший вариант. Хочешь выжить — играй по его правилам, очевидно же, не дура. Не надумывай себе много. По Лартегуа видно, что из чувств у него только одержимость, гнев и похоть.