- Ты не хочешь оставаться, просто у тебя паника, это нормально – жизнь меняется. Тебе надо вести себя так, чтобы не привлекать к внимания в аэропорте и по прибытию. Мы с тобой в связке, я не хочу, чтобы всё посыпалось. Меня не подводи! Ты же не дура, столько пережила. И вот мы на финишной прямой.
Юма долго молчала, смотря на светло-голубое небо.
- Я боюсь, Ленни, - призналась тихо, с маленькими слезами.
- Ну не бойся.
Парень обнял её, но некрепко. Она уткнулась ему в плечо и вспомнила всех своих парней и любовников. «Как много эмоций, как много судеб… Я все их губила…»
- Поехали, опоздаем.
Они вернулись в машину и вернулись на дорогу к аэропорту – в мареве и пыли.
Попутчики не разговаривали, смотрели в разные стороны. Девушка пыталась запомнить остров в последние моменты пребывания на нём, а Ленни шарил взглядом по кустам в поисках угрозы. Он знал, что «Орлы» ужесточили сопротивление и уже не просто защищали свои территории, но и отвоёвывали захваченные «Красным фронтом». Дорога в аэропорт была стратегически важным объектом и уже несколько раз переходила из рук в руки.
Завидев вдалеке среди листьев шевеление красных повязок, Ленни тут же схватил водителя за плечо и громко сказал:
— Видишь?!
— Наши, — отозвался водитель.
Широко раскрыв глаза, Юма заметалась взглядом между Ленни и зарослями, видимыми через ветровое стекло.
— Наши? Точно? — спросила нервно.
Ленни напрягся.
— Притормози.
Водитель сбавил ход и въехал на деревянный мосток через мелкий ручей — уязвимое место.
— Что будем делать? — спросил он.
Ленни молчал. Место, где по обеим сторонам дороги стояли наасвегеры, становилось ближе. Колёса джипа стукнули при съезде с последней дощечки моста — девушка чуть не вскрикнула.
— Езжай, — сказал Ленни, но в голосе его Юма распознала неуверенность.
Наасвегеры выступили из зелёных зарослей: с автоматами, грозными лицами, подозрительными взглядами. Юма шумно вдохнула и спросила:
— Нас могут не пропустить дальше?
Ленни пристально следил за движениями всех четырёх мужчин и пытался угадать их мысли. Автомобиль медленно ехал к ним.
— Это не наши! — только успел он выкрикнуть, как сзади по кузову зазвенела автоматная очередь.
Стекло звонко затрещало, Юма тут же нагнулась, Ленни тоже. Бронированное покрытие выдержало и перехватило пули. Наасвегеры спереди открыли огонь. Через приоткрытое окно водитель получил пулю куда-то в бок, но, не выпуская руль, сообразил нажать на педаль газа. С шумом джип рванулся вперёд, но через пару сотен ярдов наехал колёсами на выброшенную растяжку-ёж. Из-за небольшой скорости автомобиль повело лишь немного, и водитель удержал его от съезда по уклону. Навстречу из кустов выскочили ещё два фальшивых наасвегера с горящими бутылками. Одновременно с водителем, который крикнул "Молотов!", они проорали: "Сдохни, тварь!" и метнули бутылки в джип. Ленни непроизвольно пихнул Юму в плечо, будто пытаясь вытолкнуть из машины. Но девушка только прижалась к пластику двери и почувствовала жар и едкий запах.
Водитель выпрыгнул, и горящий джип покатился под откос в кусты. Там наехал на валун и стал заваливаться набок. Ленни и Юма вскрикнули.
"Я уже была в этом… Меня уже пытались убить. Вдруг убили? Я — та Юма Нигри, о которой писали в газетах? — мысли медленно пронеслись в сознании девушки. — Как же она страдала… Как ей было страшно умирать. Я — она… И меня убили!"
Задним стеклом со стороны Юмы джип упал на камень, она ударилась головой. Адский жар и удушающие пары заполнили салон. Юма больше не чувствовала боли и того, как её кожа и волосы смешиваются с плавящимся пластиком и привариваются к металлу. Боли не было, из-за этого тело девушки осталось сгорать в чёрном бронированном гробу.
1.8. Артэ. Остров-дом
Девять артэгосов заселились в подобие общаги, которую специально для них выделили полностью. Осталось несколько комнат для тех, кто ещё должен прибыть. Ожидались двое — Ленни и Муйтан — приближённые, элитные солдаты бывшего Нааса Лартегуа. Наас звал Ленни другом, а Муйтан просто был фанатиком "Красного фронта" и одним из самых сообразительных его членов.