Артэ определил невесту Стори Уиннаду к себе в дом, расположенный неподалёку и от общаги, и от работы. Помощники помогли боссу обустроиться, а местная экономка, прилагающаяся к дому, купила всё необходимое для Стори: прокладки, тампоны, шампунь, ароматный гель для душа, бритвы, фен и подобное. Она приглядывалась к новому хозяину и гадала, какая же невеста приедет: такая же жёсткая, боевая, саркастичная или подчиняющаяся, нежная и ранимая. Своим намётанным опытным взглядом женщина распознала ненормальности в поведении и характере Артэ Талегро и поняла, что с ним нужно вести себя осторожнее. Она выросла в опасном бедном районе острова и с детства усвоила, что местные головорезы подобны бешеным псам, и у мужчины со шрамом и кучей тату похожие повадки и взгляд.
Талегро тоже присматривался к экономке, которую назначили его боссы. Женщина лет сорока пяти, хорошо выглядящая, молчаливая и исполнительная, должна была быть избранной и очень надёжной, чтобы прислуживать политическому преступнику в бегах. Артэ показалось, что она сможет делать это хорошо. В ё — тайке, имя которой он упростил до Чир — он видел надёжную мудрую прислужницу и потенциальную любовницу, уж больно складная у неё фигура, которую она целомудренно скрывала под незатейливым длинным платьем. Талегро вообще нравилась недоступность и сдержанность, ведь за ними часто скрывались горячий нрав и смелые желания. Пока он решил повременить с непристойностями, подразнить себя, раззадорить как следует, чтобы потом получить тот самый любимый взрыв эмоций и фееричный оргазм.
В первый день проживания в условной казарме, будущие работники охранной компании «Артэгос», а ныне пока ещё диковатые наасвегеры, выдернутые из привычной среды обитания, устроили пирушку. Алкоголь, кое-что потяжелее и группу ублажительниц им оплатили хозяева сверху. На вечер и ночь казарма превратилась в низкосортный бордель, где не соблюдались никакие законы государства и морали.
На этаже музыка гремела так, что звенели стёкла, пустые и полные бутылки бухла валялись везде, как и использованные презервативы. Презиков Талегро накупил огромное количество и заботливо запретил своим мужикам трахать таек без них. Проституткам идея нравилась, у них и так было достаточно проблем с нажравшимися чужестранцами, склонными к извращениям. Наасвегеры-артэгосы себя не сдерживали — пользовали экзотику со всей душой и дикостью.
В одной из комнат с распахнутой дверью на полу возле кровати артэго раком дрючил большегрудую коричневую девушку. Любой мог разделить с ним её дырки, что и делал. В другой комнате два мужика членами в позе стоя разрывали обливающуюся потом тайку, которая кричала то ли от боли, то ли от удовольствия. «Передний» артэго на полусогнутых ногах обсасывал её сиськи, а «задний» пальцами растягивал ей рот. Были комнаты, где работали "две на одного": отсасывали и вылизывали клиенту очко или предоставляли отверстия для пальцев, предметов или по «классике». Мужики перемещались по этажу развлечений — тайки умели устраивать увлекательные мероприятия. Несколько девушек согласились на совсем грязные услуги и жёсткий бдсм, через комнаты с ними по несколько заходов прошли все артегосы. Если измерить пролитый пот и извергнутую сперму, то хватило бы заполнить все пустые бутылки в казарме.
До ночи дотянули только самые отбитые и стойкие, в том числе и из проституток. На смену измождённым приехали свежие девочки, и веселье продолжилось второй волной секс-цунами. Кто-то из мужиков предложил устроить Великую Групповушку, и тогда писек и разврата на метр площади стало столько, что не вместили бы фантазии подростка-девственника, весь день смотревшего порнуху.
Единственный, кто не окунался в грязные игрища по макушку, был назначенный на этот день главный по казарме. Пока он курсировал по этажу, его успевали облапать, обсосать и удовлетворить несколько девочек. Его серьёзное лицо при этом не менялось. Он постаивал у открытых комнат, любовался на бурное соитие, иногда массировал член и редко когда присоединялся.
В середине ночи, когда прибыла вторая смена проституток, он приметил одну — самую маленькую и тихую, назвавшуюся Лили; велел ей, чтобы спряталась в столовке, сидела там смирно и дожидалась только его. "Заплачу тебе хорошо и не сделаю плохо" — обещал артэго, которого за горделивость и крутость нрава прозвали «Тор».
***
Лили, прилипнув задницей к сиденью стула, голая сидела с зажатыми между колен руками и поглядывала на дверь. Два раза Тор зашёл в столовую, посмотрел на неё и ушёл, чем заставил девушку волноваться.