— Попроси доплаты. И… на всякий случай прикрывай зад рукой, когда наклоняешься!
Бойлд захохотал на всю обеденную. Чир лишь поморщилась.
— Тебе что прикрывать придётся? — спросила серьёзнее.
— Грудь… Надеюсь, не спину, — спокойно ответил Магнум и снова отпил.
Горничная постучала пальцем по подбородку и устремила в окно взгляд не по-тайски широких глаз.
— Может, нам его приструнить? Он тут никто, не обладает властью, а ведёт себя, как король мира.
— Пусть таким занимаются боссы. Не наше это дело.
— Как же?! — воскликнула Чир. — Им там всё равно, что с нами тут! С таким дикарём мы рискуем жизнями и здоровьем. Кое-кто ещё и честью! — Сверкнула взглядом исподлобья.
— Повременим. Если он заведёт семью, — Магнум с удовольствием глотнул из чашки, — наши дела станут прекрасными, как твой кофе!
— О, спасибо, дорогой. — Чиравит нежно коснулась его руки, покоящейся на столе. — Знаешь что-то о его невесте? В досье ничего нет кроме примерного возраста. Молодая! Жалко девочку!
— Не жалей. Она та героиня, к которой не стоит привязываться.
— Что, такая гадкая? — с придыханием и интересом спросила женщина.
— Такая не живучая…
— Мне кости перемываете? — прозвучал сиплый с похмела голос Артэ, вошедшего в обеденную. — Суки, вот суки!
Он рассмеялся и двинулся к кувшину воды. Жадно попил из него, проливая воду на голую грудь и живот.
— С утра мы о тебе не думаем, — добродушно пошутил Магнум. — Спасибо, что хоть трусы натянул…
Талегро шумно выдохнул, бухнул кувшин на столешницу и взглянул на свои белые трусы, натянутые утренним стояком.
— Б*я, я думал, уже прошло, а оно по второму кругу! — Он согнул руку и напряг бицепс. — Я бог эрекции! Чир, не хочешь заценить мой размер?
Подмигнул женщине, которая смотрела на него пустыми глазами c лица без тени эмоций.
— Хей, Артэ, — напрягся Бойлд, — поуважительнее с этой женщиной!
— Агх! Я ж пошутил. — Талегро сел за стол и попеременно посмотрел на чернокожего и тайскую метиску. — Мы будем беседовать втроём? — Не дождавшись ответа, приказал женщине: — Фиу, давай быстренько мне завтрак организуй, а?
Чиравит с прямой спиной быстро встала со своего места и вышла из-за стола.
— Завтраки не моя обязанность. Пришлю к вам ответственный персонал!
Она ушла, Артэ проводил её недовольным, но заинтересованным взглядом.
— Сг'eбaл я таких, — сказал и сразу же наткнулся на предупреждение от Бойлда:
— Я серьёзно, не тронь её!
Талегро перевёл на подчинённого звериные глаза.
— Тут полно девок и понаряднее, которым можно присунуть. Но я будущий муж, типа. У меня есть невеста. Там, далеко. Но её не хотят мне привозить. — Застучал пальцами по столешнице, не спуская колючего взгляда с чёрной няньки. — Что ещё поганого в этой истории — боссы её жизнь ни во сколько не оценивают.
Он молниеносно вытянул руку, покрыл ладонью чашку с кофе и ударил Магнума дном в челюсть. Удар получился несильным. Магнум вскочил и схватился за лицо. Талегро тоже вскочил, отшвырнул чашку на пол.
— Если будешь сливать своим белым хозяевам мои слова, я тебя удалю из этой жизни! Ты понял меня, г*ндон музыкальный?!
— Ты е*анулся, придурок?! — сдерживая боль, прошлёпал губами здоровяк. — Прип*знутый латинос!
Талегро выскочил из-за стола, одной рукой схватил его за затылок и двинул лицом на свой разогнавшийся кулак. Магнум взвыл и хотел отклониться, но его голова была в захвате противника.
— Я не латинос, каброн! Моя мама филиппинка, а папа потомок галлов! — пророкотал Артэ ему на ухо и резко оттолкнул.
Как ни в чём не бывало Талегро уселся за стол и стал смотреть в окно. Молодой парень-слуга застыл в дверях с подносом еды в руках. Он увидел широкую татуированную спину и большого чернокожего мужчину, зажимающего нос, из которого на мраморный пол лилась кровь.
— Я позову уборщицу, — промямлил испуганно парень, — и врача.
— Дай! Мне! Пожрать! — взревел Талегро и не глядя швырнул назад вторую чашку с кофе.
Парень подбежал, поставил перед ним поднос со стеклянным клошем, прикрывающим яичницу с беконом, и убежал из обеденной. Магнум убежал следом. Артэ посмотрел на кровь на полу. Красный блеск заворожил его и вызвал в центре мозга приятное щекотание. Скоро оно переросло в пульсирующую боль, и Артэ схватился за голову. Запахи бекона и кофе вызвали позыв к рвоте, и он проблевался в вазон с цветами.