***
После завтрака, взяв первую попавшуюся иномарку, стоявшую возле особняка, Талегро отправился на природу, проветрить голову. Он не пожалел дорогой автомобиль и по гравию на скорости шестьдесят миль в час забрался на гору, откуда открывался завораживающий вид на остров, тонущий в бирюзовом мареве и золотистых утренних лучах. Выйдя из машины, он почувствовал себя Наасом Лартегуа и во всю грудь закричал, раскинув руки навстречу ветру. Он чуть не расплакался, когда воздух в груди кончился, и её сдавило как от завязанных рукавов смирительной рубашки. Наас знал это чувство, потому что бывал в психиатрической душегубке. У Артэ появилась возможность начать жизнь сначала. Но Наас не отпускал: он хотел борьбы, дикости, смертей, победы!
— Не хочу тебя ненавидеть, но ты вынуждаешь! — обратился мужчина к какой-то из своих половин. — Погоди-погоди… Чтобы тебя не унесло волной, нужно держаться за что-то. За что-то держаться. — Он присел на корточки, глядя в белый пыльный гравий. — Остров. Родина. Мой отель, мои ребята. Держись за них. Эти камни создают опору. Вот и моя память будет состоять из мелких камушков. Даже если один выскочит, даже если сотню потеряю, в масштабах горы ничего не будет значить. Я гора, понял? Я — скала! — Он улыбнулся и подбадривающе протяжно вскрикнул. — Я непобедимый Наас Лартегуа! Потомок славного рода!
С широкой улыбкой обновлённый притворяющийся другим Наас помчался по дороге к славному будущему.
Весёлость быстро испарилась от мысли о невесте. Перестав видеть встречные машины, он ехал уже не к свету, а в серую темноту.
— "На этом острове вы тоже можете найти себе пару и заиметь детей. Без рисков", — слово в слово повторил он вслух выражение Виланоса. Тут же его опротестовал: — Я выбрал женщину, мать своих детей. Обнадёжил её, обещал забрать с острова. Чув-вства или р-разум-м-м…
Встречные автомобили сигналили и разъезжались от прущего "против шерсти" водителя-идиота, а он решал: согласиться ли на предложение боссов или гнуть свою линию с непредсказуемыми последствиями.
Грузовик задел фару и крыло его автомобиля. Талегро удержался на дороге и не стал даже останавливаться. Как обычно, ему было плевать на всех, кроме себя, существовал только мир в его голове.
Он позвонил Магнуму, чтобы тот назначил встречу с Сантосом Виланосом, а сам припарковался на возвышенности рядом с безлюдной набережной и взялся писать видеопослание собратьям. Чуть подумав, вышел из салона дорогой иномарки, которая служила плохим фоном, и встал спиной к пляжу и морю.
— Братья, у меня случилось несчастье — мою невесту пытались убить, снова! — начал бодро, но потом покривился и прервал запись. — Братья! Родной остров становится опасен для моих приближённых. Продажная власть вместе с "Орлами" стала травить подлостью меня и испускать яд на дорогих мне людей. Крепитесь! Я делаю всё, чтобы не ослаблять свою хватку и отстаивать наши родные земли и наши права на свободу! Ради свободы я готов умереть! Я! Мои приближённые и любимые страдать не должны! Я прошу вас, мои люди, мой народ! Сражайтесь с подонками-законниками и предателями, которые называют себя птицами, гордость которых больше подходит нам, нежели им! Я знаю, что творится на родине. Мы сильнее, потому что за нами правда! Хэсондайт! Хэсондайт, братья!
Артэ раззадорил и разозлил сам себя. Ожесточённо попинав крыло автомобиля и серьёзно его помяв, стал долбить кулаком по стеклу. Боль в костяшках заставляла его чувствовать себя прежним. Боли ему не хватало.
После отлива ярости, он сел на песок и припал спиной к кузову.
— Разум, разум! Чувства! Б*ять, ё*аные чувства! Почему сейчас, в самую жопу? Что я должен выбрать, а? Талегро сраный, давай думай! Лартегуа, не подводи, а?!
***
Он приехал домой под вечер на изуродованной иномарке, повергнув в шок Магнума, курившего на крыльце. Позади него стояла Чиравит, но увидев поддатого хозяина в растрёпанных чувствах, поспешила удалиться.