— Какого хера ты сделал это с тачкой?! — не своим высоким голосом заголосил Бойлд, выронив сигарету из раскинутых рук. — Она дорогущая!
Талегро бросил ключи ему в грудь и ухмыльнулся набок пьяной улыбкой.
— Вещи не дороже людей. — Он подошёл к подчинённому и чуть приподнял голову, разглядывая его нос с выделяющимся на чёрной коже белым фиксатором. — Теперь в темноте я буду знать, где твоё лицо! — Взорвался хохотом, но скоро прекратил. — Отвези меня на встречу с Санитарусом Страусом-Хренасосом-Парнасосом. Ну?
Бойлд нашёл другой автомобиль похуже, но целый, и повёз начальника к одному из общих боссов. По пути в тот же ресторан Магнум нахмурено молчал, но потом всё же заговорил:
— Я должен докладывать боссам о том, что творится у тебя в жизни и в твоём доме… Который они тебе предоставили. Это условие не обойти, пока они оплачивают твою… — Он запнулся и помолчал. — Но это не значит, что я тебя предам или что я против тебя! Я ещё как за тебя, моя работа — обеспечивать твой комфорт и безопасность. Я жопу порву, чтобы сделать то, что ты попросишь! Прояви уважение, не будь врагом соратникам!
Артэ дёрнул губой, глядя в окно.
— Ра-зум, ра-зум. Зум-зум, — бормотал себе под нос и пытался пальцами поймать редких людишек снаружи, проносящихся мимо.
— Ну что, амиго? — Оглянулся водитель. — Ты окей с этим?
— Я в клетке, а ты охранник-горилла. Ты жопу порвёшь ради снисхождения хозяев и продашься, как только предложат цену. Но ты мне нужен, пока, поэтому договоримся о худом мире. Скажи-ка, обезьянка, что там мутят верхушечные пузаны с позолоченными задницами?
Магнум помолчал и свернул на обочину. Повернулся через спинку сиденья.
— Сам всё знаешь и понимаешь. Лишний рот им не нужен, тем более риск. Ты ведь не сильно прикипел к девчонке, судя по твоим словам? А с чего боссам о ней беспокоиться?
— Решение за мной, понятно?! Им это передай! Талегро… Я никому не подчиняюсь! Я им нужен, не они мне!
— Сам скажешь сейчас. Знай просто, что никто не собирается суетиться ради лишнего человека. Будь готов.
— Готов, б*ять, — разочаровано и зло брякнул Артэ.
Бойлд повёл авто дальше, а пассажир всё недовольно бормотал и едва мог усидеть на месте. Вдруг он громко и чётко приказал ему в скором времени сконтактоваться с поставщиками оружия на остров и добыть информацию о силах противника. Рассказал о том, как дистанционно собирается поддерживать свой народ, какие видео запишет, и что будет добиваться того, чтобы с острова в безопасное место, но не к нему, вывезли двух важных командиров.
— Пора раскручивать "Артэгос". Есть пара идей. Не моё это, но что делать. Станет моим. Перед трудностями не пасую! — усмехнулся гордо. — Кем бы ты стал, если б не моим нянем?
Стукнул по спинке сиденья водителя, Магнум от испуга и неожиданности чуть не выпустил руль.
— Музыкантом или певцом, твоё чутьё не подвело.
Довольный Талегро с гордостью произнёс:
— Я бы стал актёром!
***
В темноте ресторана, возле того же столика, что и в прошлый раз, стояли те же телохранители. Но за столом сидел не тот босс. Этот занимал в два раза больше пространства, посасывал сигару и наяривал пальцами по столу, будто нервничал. Талегро, неторопливо подходя к месту, сканировал и анализировал новый объект всеми шестью чувствами и кое-что вывел для себя. Волосатые пальцы — признак эмоциональности и строптивости, лёгкая неопрятность и незатянутый галстук — пренебрежение правилами, недобрый взгляд на незнакомца — рисковое прошлое. Артэ порадовался, что придётся иметь дело с себе подобным.
За несколько шагов Талегро вскинул руку в приветственном жесте и улыбнулся во все тридцать два. Толстяк поднялся из кресла и прочистил горло.
— Добрый вечер. Моё имя Стюарт МакТаллен, я из Англии, но здесь на весёлых выходных. Наверняка знаете, чем славится Таиланд. — Он изобразил что-то руками, потом протянул одну для пожатия.
Артэ с прищуром её пожал и ответил:
— Плохим знанием американского языка и страшными проститутками?
— Ва-аша пра-авда, — усмехнулся Стюарт и закусил сигару зубами.
Он ни капли не смахивал на англичанина, скорее напоминал Марио, ставшего мафиози. Жестом Стю предложил мужчине сесть. На этот раз Артэ был трезвее, но в голове несильно прояснилось: мысли путались, зудели, образы смешивались, порождая чехарду из чувств. Он был напряжён и пытался охватить вниманием сразу всё вокруг.