Бойлд наблюдал, как он встал, походил, размышляя вслух, иногда переходя на бред; сел на стул снова, на столешнице руками принялся выделывать какие-то фигуры, будто объясняя и доказывая что-то столу. Бойлд вдруг понял, что психологическое вмешательство Талегро очень даже нужно, и сменил направление разговора:
— Ты сам не чувствуешь, что с тобой что-то не то? Я не утверждаю, что с тобой что-то не то, просто, как ты сам себя ощущаешь?
Талегро даже не стал раздумывать:
— Всё норм, усёк? Я всегда таким был и добивался того, чего хочу. Мне не нужны правки! Не заставят меня! Но как подло, ты смотри! — Усмехнулся с неприязнью. — Шантажом. Не дают мне исполнить мой план. Суки!
Он вскочил, подбежал к стакану, чудом уцелевшему при ударе об пол, и с яростью растоптал одной ногой, приговаривая:
— Не бесите меня! Не думайте, что выше меня! П*доры! П*доры!
Наконец, он успокоился. Смеясь над чем-то, уселся на пол в позе недоделанного лотоса и покрутил запястьем.
— Вощем! Отныне я свободный мужчина! Открываю кастинг на новую невесту! Зови блёсток! Хочу, чтобы мой х*й блестел!
***
Когда девушки друг за дружкой стали входить в спальню, Талегро с любимым ножом в руке полулежал на кровати. Девушки выстроились в ряд возле двери и, увидев нож, все, кроме одной, сильно татуированной, испугались. Магнум протиснулся сквозь полуобнажённые тела и подошёл к начальнику, который уже поднялся с постели и приближался.
— Ты ведь знаешь правила, — шепнул ему Бойлд, — без увечий и только по согласию, окей?
Талегро осклабился, пристально глядя подчинённому в большие белые глаза. Вскоре его нож оказался перед лицом чернокожего.
— Он для развлечения, как и член. Не ссы, все тёлочки вернутся в стойло без внешних повреждений. — Покрутил лезвием и перевёл взгляд на строй стройных проституток, блестевших от блёсток и холодного пота страха. — Ух, сосудики для спермы! Здорова, девоньки! — Артэ отошёл от Бойлда, раскинув руки, и чуть присел, словно собирался обнять сразу всех шестерых девушек. — Вставайте жопами ко мне и наклоняйтесь! Буду трахать вас по очереди. — Через плечо обернулся на подчинённого. — Что стоишь? Хочешь тоже — снимай штаны. Я не жадный.
— Спасибо, мне не надо, я женат, — улыбнулся Бойлд.
— У-уф, — Талегро одновременно присогнулся, зажал рукой ширинку, сморщился, будто получил по яйцам, и сдавленным голосом произнёс: — Вот попадалово! Сочувствую, мужик! Я чуть было сам не стал таким, как ты! — Выпрямился, стал серьёзнее и изменил тему: — На выход! Только ты или Чир будьте поблизости. Вдруг выпивка или го*доны понадобятся. Или ещё девочки.
Бойлд вышел из спальни. Артэ крикнул:
— Чего непонятного, б*яди? Быстро сральниками ко мне и наклонились!
Девушки развернулись с синхронностью солдат и приняли требуемую позу. Перед Талегро предстало шесть яблочек разных оттенков, размеров и форм, одна даже в разноцветных тату. Глаза его загорелись, язык прошёлся по губам, слюна наполнила рот, а член зашевелился. Такого райского сада с жопами он не видел никогда. На родном острове его обслуживали не такие отборные, чистенькие и прекрасные девушки-почти-модели. Он замечтал, как было бы славно, если бы попки окружали его, заслоняя собой всё пространство. Он бы прижимался к ним щеками, звонко шлёпал, засовывал в них пальцы, член, рисовал на них узоры лезвием и любовался на кровь. Жопки бы вздрагивали, стонали, и тогда он имел их с бОльшим извращённым удовольствием.
Пока девушки не видели, Талегро спрятал нож в комод и хлопнул в ладоши, предвкушая.
— Итак, все согласны и в пи*ду, и в жопу?
Одна блёстка подняла руку и сдавленным голосом произнесла:
— Я не согласна в попу.
— Окей.
Артэ расстегнул ремень, со свистом вытянул его из шлёвок штанов и с хорошим размахом пряжкой припечатал ей ягодицу. Она вскрикнула и хотела выпрямиться, но Талегро надавил ей на спину руками. Сам тоже согнулся, прижавшись к её телу пахом, животом, грудью, и сказал: