— Обожаю, когда девки готовы блевануть! — разъярённо произнёс Артэ, наблюдая, как глаза девушки растягиваются и наполняются слезами.
Он жаждал избавиться от чувства, которое распирало грудь, гудело пароходным гудком в центре мозга, отчего закладывало уши и мутнело в глазах.
— Я папочка! Скажи: "па-поч-ка"! — приказал и стянул волосы у девушки на макушке. Освободил ей рот.
— Папочка, — захлебнулась она словом.
Слюна тянулась от её порозовевшего рта до свободного кончика презерватива. Перед глазами Артэ мелькнуло лицо Дени, загорелось и быстро стало коричневым с левой стороны. Он замер, вперившись в глаза видению.
— Почему ты меня не отпускаешь? — произнёс в забытьи.
Блёстка уставилась на него с опасением.
— Ты сам меня держишь. Давай перейдём к классике, а то я задохнусь.
— Не говори ни слова! — вскрикнул Талегро и ладонью "размазал" по её лицу её длинные волосы. Не контролируя себя, сполз рукой ей на горло и сдавил. — С тобой покончено.
Какое-то время блёстка терпела, голова её словно надувалась. Артэ рывком поднял девушку, развернул, прижал щекой к стене, налёг всем телом. В ухо сбивчиво, задыхаясь от эмоций, прошептал:
— Оставь меня. Если не оставишь, я… Просто! Уйди! Из! Моей головы! С тобой всё! И нечего меня преследовать! Я бы всё равно тебя бросил!
Блёстка пикнула что-то, и он большой рукой до хруста зубов сжал нижнюю часть её лица.
— Ты ни-кто, — продолжил внушать себе, постукивая девушку виском об стену, — ты ни-кто, ты ни-кто, ни-кто! Ни-кто-ни-кто!
Удары становились сильнее, девушка подвывала ему в ладонь, сопела, дрожала ресницами, руками не могла сопротивляться, придавленная к стене. Ноги её подкашивались, но большое тело мучителя удерживало её тело.
Талегро ничего не слышал, видел только мутный узор на мутной стене, понимал только то, что хочет выгнать из головы призрак невесты. Остальные девушки стояли неподвижно, боялись что-то предпринять, чтобы спасти коллегу от разбивания черепа безумной рукой.
Та самая приметная блёстка рванула к мужчине, схватила его за плечо и, с усилием развернув к себе лицом, отлепила от проститутки. Приложила ладони к его вискам и со взглядом в глаза, произнесла:
— Приди в себя!
Ей в живот прилетел сильный удар. Безумные руки уже её схватили и толкнули к стене, лицо Талегро с покрасневшими пустыми глазами оказалось близко к ней. Кривясь от боли во внутренностях, насколько было возможно, девушка пристально смотрела на агрессора серо-голубыми бесстрашными глазами. Он словно обнюхал её, тяжело сопя, рывком прижался всем телом так сильно, что она раскрыла рот в беззвучном вскрике. Пальцы левой руки он вдавил ей под скулы, правой рукой торопливо нашёл вход во влагалище и всадил туда окаменевший от порции насилия пенис. Девушка взревела, закинула голову и изогнулась, несмотря на давление мужского тела. Талегро тоже зарычал и мощно двинул бёдрами, пригвоздив шлюху обратно к стене. Она закатила глаза, ляжки её стали дрожать. Талегро ощутил пульсацию вагинальных мышц, которые с приличной силой сдавливали член. Это доставило ему особое удовольствие, но он всё равно не кончил и продолжил скользить медленнее, наслаждаясь спазмами.
Блёстка, горло которой он освободил, пришла в себя, снова ясно посмотрела ему в глаза. Талегро приостановился.
— Чё пялишься? — изрыгнул с ненавистью.
Она улыбнулась. Взялась за основание его члена в намерении управлять движениями и глубиной проникновения, но мужчина схватил её руку и задрал над головой. Он принялся активно впихивать член поглубже, ощущая нечто необычное, когда головка упиралась в препятствие. Девушка с открытым ртом ловила телом каждое его движение, стонала и кайфовала, и удовольствие отражалось на её лице. Артэ заинтересовался, ему захотелось продолжать, только в другой позе. Он взял проститутку под бёдра, вынудил обхватить себя ногами; когда она всем весом насадилась на кукан, то вскрикнула. Артэ понял, что в такой позе рискует сломать член, и перенёс вес девушки себе на руки. Она немного расслабилась, уже не опасаясь, что кожаное копьё толщиной в заборный столб пронзит её насквозь, и обняла мужчину за плечи. Как куклу без воли, Артэ принялся в ручном режиме поднимать и опускать её, пытаясь войти поглубже. Член по-разному изгибался каждый раз, это его раззадоривало.