— Чего без дела? — обратился к ней мужчина. — Го сделай приятное подруге!
Церара несмело подползла к сосущей блёстке, но ей прилетел шлепок.
— Не этой!
Церара подползла к Эрэн.
— Тебе надо? — спросила негромко.
Эрэн игриво глянула на Талегро и приподнялась, чтобы шепнуть подруге на ухо:
— Сделай мне приятное, но чтобы он видел мой кайф, окей?
— Чёртова похотливая сучка, — шепнула Церара.
Она прилегла поудобнее и начала пальцами с длинными ногтями стимулировать клитор подруги. Эрэн почти сразу вскрикнула и сомкнула бёдра.
— Е*ать! — выдохнула. — Давай лучше ниже.
Церара опустилась пальцами на её влажные волосатые половые губы и, протиснувшись между ними, стала поверхностно, круговыми движениями массировать вход во влагалище. Когда два пальца сунулись внутрь, Эрэн громко протянула "о-о-о-о!" и начала медленно сжимать между пальцами свой набухший клитор.
— Классно, как же классно! — пришёптывала, дрожала, извивалась, пытаясь сбежать от острого чувства, но и сильно его желая.
Она потянулась, не глядя нашла попку блёстки, скользнула между сведённых ляжек и потрогала пухлые половые губы, из которых немного высовывалась вульва, нежностью лепестков цветка.
Девушки чувственно ласкали друг друга с прикрытыми глазами, Талегро поглядывал на Эрэн и уже бездумно управлял головой минетчицы. Она выкроила небольшую паузу, чтобы отдышаться, и покосилась на развлекающихся коллег.
— Я тоже так хочу, — пробубнила она, утирая рот.
— Не-е-е-ет! — ухмыльнулся Артэ. Схватил её за голову и потряс, как неживую. — Ты соси, пока не кончу!
Эрэн вскочила, с обезумевшим от вожделения видом бросилась к Артэ и девушке:
— Давай я! Не могу без члена!
— Эй-эй! — только успел возмутиться мужчина, как его достоинство оказалась в руках и во рту строптивой нешлюхи. — Д какая разница, чья голова сосёт, — сказал он и расслабился.
Эрэн расположилась к нему поближе попкой, взяла его руку и прислонила к своей промежности, но Артэ схватил её за шею сзади, сдавил и прорычал:
— Нож тут у меня рядом! Не смей мной управлять, тварь!
— Я думала, тебе приятно ласкать меня, чувствовать, как я завожусь от твоего мирового стояка…
Талегро отпустил её, руку положил на пол. Эрэн принялась сосать отчаянно, будто от этого зависела её жизнь. Ей хотелось быть лучшей, стать особенной и не умереть. Она подключила все навыки, использовала приёмы, которые испробовала и отточила на десятках мужчин, пока жила с блёстками. Она ловила реакцию Талегро на каждое своё действие и старалась довести его до кульминации, когда он разразится довольным рычанием и кончит ей в рот.
Наза-Эрэн определила, что ему нравится, когда острым кончиком языка она проникает в дырочку уретры, когда мнёт и гладит яички, когда глубинами глотки сдавливает головку пениса. Артэ, как ей казалось, отключился от реальности: глаза закрыл плотно, откинул голову, не глотал, иногда сжимал пальцы; мышцы на животе и жилы на шее вздрагивали. Эрэн глянула на нож, лежащий на полу возле его плеча. Не отрываясь от процесса, она медленно потянулась к оружию. Когда пальцы почти коснулись рукоятки, Талегро сильно ударил её по пальцам локтем и вскочил на ноги. Пока Эрэн опоминалась от боли и своей ошибки, Артэ ударил её ногой в живот и тут же присел к её скривлённому лицу. Нож вверх лезвием блестел у него в руке.
— Дени, ты хотела подставить меня второй раз! Агр-рх! Ка-а-а-ак ты меня разозлила! — Цедил он сквозь зубы, брызгая слюной. Глаза сверкали, как лезвия, лицо утратило человеческие черты. — Ты взбесила меня! А я просто хотел отдохнуть! Ты же обломала мне кайф! Как вот теперь успокоиться?! А?! А, мразь сосучая! Нож хочешь? Тебе засунуть его в пиз*у или рот? Ты только по-плохому понимаешь, м? Ответь, альмэха! Эй, альмэха! Ответь!
— Нет, прошу, нет, любимый! — залепетала Эрэн, растопырив пальцы, следя за ножом. — Я хотела чуть поиграть с тобой и рассмотреть нож! Мне нравится оружие! Я обожаю ножи, особенно твой! Люблю игр… — Она сглотнула. — Играть с острым, вот и всё! Ну разве я смогла бы сладить с тобой даже вооружённая? Ты же непобедим! Я просто посмотреть! Дорогой! Давай разгоним девочек и останемся одни, м? Понаслаждаемся, я ублажу тебя, как никакая другая! М? Согласись, сладкий!