Сползя ниже, к её ногам, Артэ озорно приподнял краешек одеяла и с ухмылкой потеребил ей пальцем писю.
— Б*я, всё же, как природа устроила: сначала мужик туда влезает, потом мужик оттуда вылезает. Баба не нужна больше.
— Как же? А вскармливание, забота? Младенец без мамы не выживет.
— Агх! — отмахнулся Артэ. — Смеси-х*еси, отец тоже может заботиться о пи*дюке. Всё даст.
— Дикость какая-то, — опротестовала девушка. — Отец не знает, что нужно малышу, в него природой не заложено.
Талегро поднялся повыше торсом и лицом, уставился на запелёнатую бабу и строго произнёс:
— Зат…замолчи. Мужик сейчас вложит в тебя природу! — Показал указательный палец и демонстративно вставил ей в вагину. Эрэн закусила губу. — Уже течёшь. Ах ты ж… плохая девочка! Нравится, когда тебя насилуют пальцем?
Он скользил внутри неё, засунув второй палец, крутил, прижимал то кверху, то книзу. Большим пальцем принялся стимулировать клитор, активно елозя в истекающем слизью влагалище уже тремя пальцами. Эрэн вовсю заливалась стонами и подёргивалась, сжимала и разводила бёдра, насколько позволял кокон.
— Разве ж… Ах-ха!.. это… насилие… — простонала сквозь дыхание.
— М-м-м! Хочешь пожёстче?
Талегро стал сильнее теребить клитор, активнее и глубже заходить пальцами в её нутро, бил ими по ребристым стенкам, взбивая слизь, которая чвакала на всю спальню. Девушка часто дышала ртом и выгибалась навстречу бешеным движениям.
— Повторяй, — рыкнул Артэ, — "Я хочу от тебя сына"!
— Я… хочу… от тебя… сына…
— Ещё!
— Я хочу! От тебя… сына… Хочу… сына… ребёнка… от… тебя…
— Сына!
— Сына! Двух… трёх… Сколько захочешь… Армию!
Талегро вошёл в неё и сразу принялся быстро двигаться, удерживая одеяло, чтобы не мешало и не разворачивалось. В мозгах у него помутилось, на передний план выплыли чувства. Он весь стал членом, перестав существовать как человек. Поступательные движения ввели его в транс, и одна и та же мысль каждый толчок вспыхивала в сознании: "Дени, я тебе изменил". Он был заворожён; секс с Наза-Эрэн был так похож на секс с бывшей невестой. Артэ нырнул в ощущения и не замечал, что просто двигает бёдрами — размерено, без дикой неутолимой жажды.
Эрэн сосредоточилась на процессе, на ощущениях во влагалище, пыталась понять, как призвать оргазм, с какой стороны он может подкрасться. Размеренность и монотонность толчков позволяли ей сконцентрироваться на себе. "Наконец-то!" — возликовала она.
Член упирался в шейку матки, даже проникал чуть глубже, заполнял собой всё, застрагивал всю поверхность влагалища, растягивал стенки со сладким постоянством и ритмом, тёрся и нагревал низ живота и Артэ, и Эрэн. Любовники синхронизировались. Эрэн блуждала по тёмно-розовому пространству за закрытыми глазами и искала тонкое строптивое чувство — приближение наслаждения. Артэ в темноте своего сознания летал, не прикреплённый ни к чему, не находил больше никакого чувства, кроме пустоты. "Может… она сможет… Сын! Дени…" — витали в нигде отрывки мыслей.
Он вернулся в сознание, когда по члену и по бёдрам потекло что-то тёплое. Он опустил глаза и увидел, как намокает одеяло, простыня; посмотрел на проститутку и увидел, что она изогнулась, запрокинув голову, открыла рот и напряглась, будто кто-то её душит. Ресницы дрожали, грудь не шевелилась, раздутая от воздуха. Ляжки Эрэн мелко дрожали, стали плотными, как из железа под слоем кожи.
— Ты чё, мать?
Он вытащил член. Эрэн упала на постель спиной и снова изогнулась, сделав резкий вдох. Ноги она уже сжала, подогнула, насколько могла. Через несколько секунд протяжно в голос выдохнула, вдохнула снова, но тут же выпустила воздух. На её лице заиграла глупая улыбка.
— В-в-в… воу! О-о-о!.. Как… бх-гха-а-а… Как здорово! — захлебнулась наслаждением.
Артэ встал с кровати, дошёл до полупустой бутылки с ромом, поискал стакан. Не нашёл, стал пить из горла. Задержался взглядом на чёрном окне, быстро припомнил, куда дел нож, вспомнил, что босс запланировал для него публичную встречу с каким-то "правильным" по делу революции. Лицо Дени мелькнуло перед глазами, он зажмурился, тряхнул головой. Обернулся на обкончавшуюся блёстку, потом посмотрел на член и хмыкнул.