— Чего это ты вдруг так кайфанула?
— О, милый, ты просто бог! Твой член — мой новый кумир! Это было та-а-ак… — Она с искрящейся улыбкой потянулась. — Нереа-а-ально круто! Просто вау! Меня будто ангелы поцеловали в…
Она рассмеялась, а Талегро нахмурился.
— Я не кончил, — бормотнул себе под нос, не разобравшись с эмоциями.
Наза-Эрэн соскользнула с постели, с улыбкой подошла, опустилась на колени на пол и стала нежно ему отсасывать. При первом поглощении ртом Артэ-нижнего Артэ-главного торкнуло удовольствием, он простонал. Жар и разряд напряжения разбежались от паха вверх по позвоночнику и вниз к ногам. Девчонка сосала так отчаянно, так отвержено и будто чувствовала малейшие его чаяния, точно знала, как ему понравится именно в это мгновение. Талегро взялся за её голову, но не насадил на член, как делал обычно, а пригладил светлые волосы, оказавшиеся мягкими и приятными для грубых ладоней.
Удовольствие в один миг перешло в отвращение. Артэ скривил рот, наморщил нос и оттолкнул от себя проститутку. Эрэн проследила, как он жёсткой походкой направился в ванную, по пути выплюнув слово "шлюха". Оставшись в одиночестве, она поникла плечами, согнулась и стала остервенело ковырять ногти.
***
Наас сел голой задницей на бортик ванны и задрал ногу, чтобы посмотреть на ступню. Он не почувствовал, когда наступил на осколок. Рана сильно кровоточила, капли крови капали на светлый пол, осколок валялся рядом с накопившейся лужицей.
— Сука. Тварь. Подстава-то, б*ять, какая оригинальная! Вот с-с-с… рваная пи*да! Э-э-э, нельзя расслабляться, амиго-о-о! Нельзя-я-я! Маленькое стёклышко свалит и носорога!
Он смотрел на кровь на ступне, на полу, вдруг вспомнил остров, отель, последнюю серьёзную драку, мутные моменты детства. Противоречивые эмоции чёрным комом встали в груди. Зверь Наас оказался сдавлен самим собой и бесился от неопределённости.
— Как ты мог так лохануться? — Лартегуа невидящим взглядом уставился в закрытую дверь. — У одной прокатило, как с этой-то могло повториться? Ты так легко ведёшься на зов плоти? А, Артэ? Ты так слаб на передок, что какая-то падаль залезла тебе в душу? — Покачал кровавым пальцем, осклабился кому-то невидимому. — Не-е-е-ет! Я не дам тебе разрушить мою жизнь! У меня и так много тех, кто хочет это сделать!
Он отшвырнул осколок ногой, вышел из ванной, пошёл к комоду мимо сидящей на полу шмары. Та заметила кровавые следы.
— Блин, ты течёшь! Как сильно!
Она оглядела ноги мужчины, обнаружила, где рана. Артэ с майкой в сжатом кулаке молча переместился к кровати и сел.
— Надо обработать. — Наза-Эрэн поднялась, повертелась на месте. — Есть антисептик? Осколок вытащил? Кровотечение сильное?
Талегро одним движением оторвал от низа майки полоску, принялся накручивать на ступню. Эрэн вдруг сказала:
— Надо сделать всё толково. Если будет заражение, ты не сможешь воевать. Будешь хромым или вообще безногим. — Заметив, как лицо мужчины со стеклянными глазами сморщилось в отвращении, она добавила тише: — Не пренебрегай собой и здоровьем. Ты важен.
Она присела на кровать рядом с ним, зажала ладони между ног; наблюдала, косясь, как мужчина завязывает узелок со стороны ступни.
— Неудобно будет так ходить, — с улыбкой указала она, — лучше узел сверху. — Когда Талегро замер всё с тем же выражением на лице, Эрэн сказала: — Мой бывший психолог называл пренебрежение к себе защитной реакцией. Самобичевание, селфхарм — это виды аутоагрессии. Не норма… Ещё сказал, что такая моя влюбчивость — это тоже неправильно. Особенно когда влюбляюсь в тиранов и психов.
Талегро мгновенно повернулся на неё.
— Ничего не могу с собой поделать, — произнесла Эрэн, бегая взглядом между его жёлто-карими глазами. — Но я поняла, что… Я не буду навязываться тебе. Ты видный, богатый, влиятельный, сильный, а я просто шлюха, которая любит трахаться пожёстче. Это не вся моя жизнь, а только её часть, и я не хочу, чтобы ты считал меня бездумным куском мяса, прыгающим на каждый член, который в него метит. — Она опустила взгляд на пальцы с красными заусенцами. Вздохнула. — Деньги я взяла, мне они пригодятся. Прощай. Было классно!