— Что-то случилось? — не выдержала она спустя две минуты тишины, в которые мужчина так и стоял, шевеля лишь пальцем по дисплею.
Артэ, не глядя на неё, с расстановкой пробасил:
— Пошла вон отсюда…
Голос звучал почти демонически низко, в нём содержалось столько угрожающего, что интуиция, чутьё и мудрость девушки подняли её с постели и по-быстрому вынесли за дверь спальни. Там её встретил охранник, который задал несколько дежурных вопросов и вызвал такси.
Глядя только на пять светящихся слов, Талегро дошёл до кровати и сел. Его голова готова была лопнуть от внезапной давящей боли. Запястья почти свело судорогой — настолько сильно напряглись пальцы.
"Твоя девчонка говорит, что беременна" — сообщалось в смс с родины.
*мучача — обыденное, не очень уважительное обращение к женщине на испаснком.
1.15. Артэ. Точка входа
Сон Нааса больше походил на забытьё в промежутках между бредом. Он то ходил по спальне, глядя в пол, то бросался на постель, на которой горничная поменяла бельё, и срывался в черноту, лишь наполовину успокаивающую нервы и мысли. Просыпался от кошмарных видений, где была Дени-Стори, его детство, психушка и лицо первого убитого им человека. После пробуждения Наас по часу сидел с круглыми глазами, обняв себя, пытаясь понять, в какой он реальности и что нужно сделать, чтобы хоть как-то ослабить электрическую напряжённость в теле и мозгах.
Голоса, шумы, собственные мысли, образы прошлого и пугающего будущего гудели роем в больном разуме, утомлённом активной ночью и алкоголем. Наас разговаривал со своим отражением, называя его то Артэ, то Наас, два раза искал нож и бесился, что не может вспомнить, куда его положил. Он перевернул комнату вверх дном, хохотал от беспомощности и того, что теряет себя. Всего несколько часов назад он изо всех сил пытался похоронить невесту, а теперь, одним сообщением, вектор его жизни переломился и показал в противоположную сторону.
— Дерьмо-дерьмо-дерьмо! — Наас лупил кулаком всё, на что падал взгляд, и себя в грудь.
Обессиленный и опустошённый, он улёгся на кровать и стал просто пялиться в потолок.
Ближе к обеду в спальню зашла Чиравит. В своём привычном старомодном чёрном платье она мягкой поступью прошла до середины комнаты, критичным взглядом окинула бардак, встала лицом к хозяину и сложила руки за спиной. Голый Талегро поднял голову и посмотрел на неё.
— Открытая поза… — пробурчал он и уронил голову обратно.
— Что?
— Открытая поза. Одновременно и уверенность, и доверие, и уязвимость. Грудь вперёд, руки за спину. Поза начальницы служанок. Всё ещё прислужница, но с большей гордостью.
— Мне сложно принимать аналитические выводы от человека без нижнего белья, — строго высказалась экономка.
Талегро ответил ей невнятным движением руки.
— Горничные боятся к вам заходить, — продолжила тайка. — Это добавляет мне сложностей. Прошу не запугивать ваших подчинённых. Нужно прибраться тут, замести осколки. Приведите себя в надлежащий вид.
Артэ едва слышно шепнул:
— Да пошла ты…
Чир опустила руки. Она знала о затруднительном положении дел, именно поэтому, мстя неприятной персоне, спросила:
— Комната для вашей невесты готова, когда она заедет?
Первым Талегро испытал порыв наброситься на неё и бить головой о зеркало, но тело час назад перестало слушаться, поэтому он просто закричал в потолок. Чир подпрыгнула на месте и убежала из комнаты.
Артэ чувствовал себя рухнувшей, рассыпавшейся на камни горой, но Наас — неутомимый и упрямый — заставил его встать, найти мобильник и позвонить Магнуму.
— Мне нужен ноутбук сюда, — прохрипел Артэ. — И защищённые симки. Все отчёты, которые ты мне обещал предоставить, тащи сюда. Организуй мне встречу с боссами и предоставь уже наконец нормальную тачку, — он стал бить телефоном по подоконнику. — Ё*! Твою ж! Сука! Конченную! Ма-а-а-ать!
***
Проанализировав данные с родины, прочитав отчёт временно управляющего отелем "Гратис", Талегро совсем поник. Он решил, что настала самая что ни на есть "жопа". Хорошо у него стоял только член, остальное рушилось и утекало сквозь пальцы, как песок. А когда-то его сильные руки держали в узде весь мир! Теперь мир изменился, и новые правила застряли у него комом в горле. Он дрожащими пальцами набрал номер Магнума и спросил: