— Вы не сообщили моему жениху про выкидыш? — перебила Юма его бесполезный трёп.
Доктор притворился, что что-то записывает в карточку. Через полминуты он поднял взгляд на девушку.
— Мне нужно осмотреть ваши шрамы.
Он натянул перчатки и замер, ожидая, что подопечная ляжет или подвинется, чтобы он выполнил осмотр. Но Юма настороженным ребёнком смотрела на доктора исподлобья, ожидая ответа.
— Врачебный отчёт соберу к концу недели. Гинеколог ещё раз осмотрит вас и даст заключение. Про выкидыш мы можем не сообщать, если вы так хотите.
Доктор встал, потянулся к больной, она не двинулась ни на дюйм, только проследила глазами за его лицом.
— Мне нужно, чтобы в отчёте было написано, что я беременна.
— Предлагаете нам соврать? Вы нас под статью подведёте!
Он усмехнулся и начал трогать её висок, лоб, щёку. Юма терпела боль, но сердце колотилось так, будто боялось, что его сейчас извлекут. Доктор чувствовал жар, исходящий от её тела.
— Закон на этом острове не соблюдается даже президентом, — низким тоном проговорила девушка.
— А врачи должны продолжать быть порядочными!
Он перешёл на шею, ему было сложно выдерживать тяжёлый взгляд с изуродованного лица и то, как напряглась пациентка.
— Ваша цель ведь спасать людей. Так спасите меня. Вы ведь знаете мою историю? Что мой жених — лидер повстанцев, оппозиционер, преступник номер один в республике? Он обещал забрать меня с острова, ведь меня хотят убить. Но с уродством я ему не нужна. Только ребёнок от него… придуманный ребёнок спасёт мне жизнь. Вы ведь никому не навредите, если напишите в документах "беременна"… А я получу шанс на будущее.
Доктор сначала мягко, потом с нажимом вынудил её отклонить голову в сторону, чтобы прощупать плечо.
— Шанс с преступником номер один?
Юма взяла его руку и положила себе на грудь. Взглянула напряжённо.
— Отблагодарю, заранее…
Доктор смотрел безучастно, руку не убирал.
— Я умею. — Она улыбнулась и сжала его скрипучей ладонью свою грудь. — Так вас ещё никто не благодарил. Пожалуйста, сделайте так, как я прошу, вы спасёте жизнь молодой девушки. Этот остров для меня опасен, а Лартегуа способен меня защитить, если будет думать, что я рожу ему наследника. Вы должны понять…
Юма оттопырила край ворота и завела за него руку мужчины, чтобы он, пусть через перчатки, почувствовал мягкость груди. Не встретив сопротивления, приподнялась, начала расстёгивать его ремень, молнию на ширинке. Когда привставший член оказался в её пальцах, доктор отпрянул, принялся спешно застёгиваться.
— Н-н-не надо этого! — взволновался.
— Не хотите меня? — со смешанными чувствами произнесла Юма.
— Я не из тех, кто пользуется положением.
— Пугает, что я уродка?
— Просто не стоит до такого доходить!
— Боишься, что сблеванёшь во время минета?! — прокричала.
— Хватит!
— Не хочешь дать мне шанс? А, доктор? Слишком для тебя, спасти мне жизнь?
Мужчина подхватил бумажки и убежал из палаты. Из двери донёсся смех и разговоры наасвегеров, Юма испугалась, что они доложат Наасу о её шлюшьем поступке.
***
В окно палаты не было видно моря, зато виднелись выжженные дома и сады, кладбище на горизонте. Вокруг Юмы со времён начала войны много кто умирал, но никого, по кому бы она плакала или из-за кого ходила бы на кладбище. Просто её с детва тянуло в тихую и таинственную атмосферу. В пять лет она сбежала туда на день, успела поспать на тёплом надгробье, среди цветов, конфет и фруктов. Она думала, что, если возле фотографии человека так нарядно, красиво и цветасто, значит, у него праздник. В полусне она представляла, как он улыбается и пляшет, вокруг него близкие тоже улыбаются и танцуют, везде подарки, флажки, торт, игрушки, и жалела, что в её семье редко происходит подобное. Юма улыбнулась, вспомнив детство, праздники; ей захотелось погулять по кладбищу, и на понравившейся могиле лечь и заснуть вечным сном.