Прошла неделя с нашей совместной ночевки, и у меня, наконец, вновь совпал на обеих работах выходной. Захожу домой после колледжа и первое, что меня заставляет остановиться в коридоре — незнакомый мужской голос из кухни. Но когда слышу смех Виолетты, не делаю даже попытки заглянуть. Какая мне на хер разница?
Захожу в комнату и достаю некоторые бумаги, отправляю данные по ним своему приятелю, тому, который помогал мне с французским. Затем перехожу в сообщения и набираю смс Каролине.
Я: «Ты уже закончила?»
Она не отвечает долгих две минуты.
Лина: «У меня еще один урок»
Я: «Заеду за тобой. У аптеки встретимся»
Выхожу и буквально врезаюсь в спутника Виолетты, они двигались по направлению к ее комнате.
— Сори, чувак, — проговариваю и когда поднимаю глаза осекаюсь. Встречаю взгляд изумленных серых глаз.
— Какого хрена он здесь делает? — спрашивает у Виолетты Ян, и в его голосе не присутствует хотя бы микрон дружелюбия. И не сказать, что это меня хоть как-то расстраивает. Я тоже мало рад его присутствию в своей квартире.
— Это ты какого черта, — отзываюсь и обуваю кроссовки, — а я здесь живу, — поворачиваюсь практически у открытой двери, — и довольно часто не один.
Усмехаюсь, так как успеваю увидеть перекошенное лицо парня и растерянное Виолетты. Какого черта она с ним опять путается? Неужели не ясно, что там ей ничего не светит? Они разного поля ягоды… Как я и Каролина. Останавливаюсь на ступеньке. Но затем возобновляю спуск. Черта с два я дам засесть этой мысли в моей голове.
Мы с Каролиной выбрали уединенное кафе на другом конце света, чтоб нас никто не увидел. Честно сказать, это все жутко напрягает. Как и мудак в моей квартире, разрушивший планы на мой вечер.
— Ты сегодня какой-то хмурый, — нарушает наше молчание девушка.
— Мне не нравится прятаться у черта на рогах, — бросаю, подняв на нее взгляд.
— Ты ведь понимаешь, что пойдут разговоры…
Я ей не говорю, чтоб не расстраивать, но те наши обнимашки перед Яном не прошли незамеченными. Это же колледж. Увидел один, вскоре узнают все. И виноват я. Что тоже херово.
— Что у тебя с ягуром? — неожиданно спрашиваю.
— С кем? С каким еще…ааа…. Ничего. А почему ты спрашиваешь?
— Он приходит к тебе домой? Просит тебя вернуться?
Каролина перестает пить через трубочку ореховый латте и внимательно смотрит на меня.
— А что?
— Если я спрашиваю, значит, мне есть дело, — отвечаю, — ответ может меня расстроить?
Она вновь касается губами трубочки не спеша тянет кофейный напиток. Поднимает свои глаза и заставляет меня убедиться еще раз, что нет других таких завораживающих омутов. Что мне никогда не надоест даже просто смотреть в них и с каждым разом тонуть все глубже и глубже.
— Лина?
— Ну, он довольно часто приезжает, — проговаривает она нехотя и слегка пожимает плечом, — но он всегда часто у нас бывал, наши отцы как братья…
— Он пытается тебя вернуть?
— Разве это важно?
— Это очень важно, — ровном голосом проговариваю. Потому что если это так пора показать парню его место: любое на планете Земля, где нет Каролины.
— Перестань это, — просит девушка, заставляя меня удивленно поднять брови.
— Что перестать?
— Ты ведешь себя как пещерный человек. У меня такое чувство, что еще чуть-чуть и ты достанешь дубинку.
Она близка к истине, поэтому молча смотрю на нее.
— Мы же обещали никого третьего, — тихо проговаривает девушка, — ты мне не доверяешь?
— Мне не нравится, что твой бывший околачивается возле тебя, где и когда угодно, тогда как мы должны прятаться у черта за пазухой.
Прячет довольную улыбку, вновь тянется губами к трубочке. И у девчонок есть логика? Серьезно?
— Тебе смешно?
— Я не смеюсь, — Каролина улыбается, и ее глаза загораются озорным блеском, который так мне нравится. — Просто хочу тебя поцеловать.
— Хм, — откидываюсь на спинку и слегка прищуриваюсь, — на глазах у всех этих людей, в общественном месте? Кто ты и куда дела мою порядочную учительницу?
Она пересаживается ко мне на диван, заставляя меня придвинуться к окну. Медленно наклоняет голову ко мне и ее губы практически касаются моих.
— Оу-оу, полегче… я приличный молодой человек… — проговариваю и она снова улыбается, а затем мягко касается моих губ. Ее касание подобно касанию лепестком розы. Нежная, сладкая и такая вкусная, что ей невозможно насладиться. Хочется еще и еще, и еще… И только я проникаю языком в ее рот, она резко отстраняется.
— Захар, — протягивает Каролина, — ведите себя хорошо, приличный молодой человек.
— Ничего не могу поделать, — отзываюсь, — рядом с тобой просыпается безбашенный чертенок.
Она касается моей щеки и нежно проводит пальцами, разглядывая лицо. Я готов вечность просидеть под ее чарующим взглядом.
— Ты всегда такой, — проговаривает Каролина задумчиво, — полный жизни, упрямства, ослепительных улыбок и сумасшедшей привлекательности.
Какого черта я слышу грусть?
— Ты меня специально заводишь? — наклоняюсь и оставляю долгий поцелуй на ее шее. Чувствую, как она судорожно сгладывает под моими губами.
Неожиданно Каролина обнимает меня и кладет голову на грудную клетку. И говорит, то, что заставляет мое сердце ускориться.
— Мне так хорошо с тобой, — проговаривает она, — так хорошо.
И спрашиваю еще раз, что на хрен грусть делает в ее голосе? Поднимаю ее лицо за подбородок, чтоб увидеть глаза.
— Что случилось?
— Ничего не случилось, — отстраняется, — я не знала, что нужен повод, чтоб тебя обнять. Извини.
— Ты серьезно? — ловлю ее руки и вновь завожу за свою спину, — с этим порядок. Что с тобой? О чем думаешь?
Каролина снова кладет голову мне на грудную клетку и тихонько выдыхает.
— Просто думаю, что всему на свете приходит конец, — тихо проговаривает.
— Ого как, — говорю, — и это ты к чему так думаешь?
— Просто сейчас мне хорошо, а потом, когда все закончится, как мне быть. Я перестала планировать.
— Ты хочешь, чтоб мы закончили? — глухо спрашиваю.
Она отстраняется, и я не мешаю ей на этот раз.
— Я нет. А ты?
Выдыхаю и обхватываю ее щеки ладонями.
— До тех пор, пока ты готова меня терпеть, и даже дольше.
Ее глаза загораются удивлением, потом пониманием и радостью. Это заставляет меня улыбнуться.
— Ты ведь не думала, что я собираюсь хоть когда-нибудь тебя отпустить? — шепчу и прежде, чем получаю ответ целую ее. Да мне он и не нужен.
На следующий день смена в «Желанном» как всегда заканчивается в два ночи. Сегодня был нереальный ажиотаж. Но мне это только на руку: больше людей — больше чаевых.
С парнями со смены выхожу на парковку и тут же нас ослепляют резко включившиеся фары. Затем они мигают.
— Что за фигня? Это за кем? — щуриться Серега. Отвожу лицо и оглядываю черный джип люкс класса. Открывается дверь, выходит крепкий лысый мужчина в костюме. Я понимаю, по чью душу именно приехали.
— Думаю, это ко мне, — бросаю
— Не хера себе, — привистывает Валера-бармен
— Во что ты вляпался, брат? — Серега слегка испуганно смотрит на меня
— А сейчас и выясним, — отзываюсь и, распрямив плечи, уверенно иду к машине. Останавливаюсь в трех шагах от мужчины. Ему приходится задрать голову, чтоб посмотреть на меня. Его взгляд не выражает ни одной эмоции, он просто пробегается им по мне один раз.
— Исаев? — уточняет он.
— Он самый. Александр Филиппович, — проговариваю. Он сжимает губы и протягивает руку. И я пожимаю ее.
— Можно просто Александр, — неожиданно проговаривает мужчина, — ну, парень, как на счет того, чтоб прокатиться?