Вернее, это мне так показалось поначалу. Стоило приглядеться, и стало ясно, что это феи разного пола — вроде тех, которых описывал Андерсен в своей «Дюймовочке». Очевидно, это и был сонм Силы.
Мой враг недвусмысленно сдвинул предохранитель золотого автомата.
— Проваливай! — сказал он. — Иначе снова сдохнешь! Мы сделаем то, что собираемся, и какому-то недодемону нас не остановить.
— Увы не могу, — отозвался я. — Меня там работа ждёт, — я показал ангелу за спину.
Он недобро ухмыльнулся.
— Ну, попробуй!
Автомат начал подниматься, наводясь на меня. Судя по всему, страж был настроен решительно. Время экивоков и учёта мнения медиаторов прошло. Как и сказала Лиза, ставки у наших противников слишком высоки, а победителей, как известно, не судят.
Что ж, полагаю, попытку взять меня на мушку вполне можно расценивать как нападение. Если, конечно, тут есть где-то камеры, в чём я сомневаюсь. Скорее же, победитель просто представит свою версию событий, которую медиаторам придётся принять на веру. Ну, или нет. Это уж я не знаю. Моё дело — пробиться к Вратам и восстановить Печати.
Поэтому, как только ствол золотого автомата начал движение, я задействовал технику критического удара. Назвал её так же, как именуют похожий приём в компьютерных играх.
Пространство ротонды начало стремительно меняться: оно разбивалось на осколки, образуя крайне сложный пространственный фрактал. Мой противник, таким образом, оказывался одновременно в нескольких пластах реальности и при этом не находился в полной мере ни в одном из них!
Иначе говоря, ангел очутился в ловушке — как угодившая в незримую фрактальную паутину-лабиринт фея его сонма. Он видел и ощущал себя, но не мог ничего предпринять, ибо завис сразу в нигде и везде.
Когда Сила это осознал, то забился в агонии — как будто это могло ему помочь. Духи его сонма брызнули во все стороны в поисках выхода, но его просто не было, и они лишь метались в осколках бесчисленных отражений реальности, пойманные в ловушку так же, как их хозяин.
Ангел нажал на спусковой крючок, и автомат в его руках забился, выпуская божественные пули, которые летели куда угодно, только не в меня. Собственно, они просто отправлялись блуждать по лабиринту замкнутых друг на друга пространств. Красивое лицо моего врага исказилось.
Увы, держать технику фрактального удара долго невозможно. Это требует слишком большого волевого усилия и энергии. Нечего и думать о том, чтобы оставить ангела в ловушке, а самому отправиться к Вратам. Страж немедленно освободится и атакует меня. Да и смысл техники не в удержании врага на долгое время, а в том, чтобы на несколько секунд превратить его в идеальную мишень, которая не способна избежать попадания твоей атаки.
Так что я поднял пылающий меч, сделал шаг вперёд и нанёс противнику стремительный, точный удар!
Божественный клинок прошёл сквозь фракталы и рассёк красный мундир стража сразу во всех пространствах.
Ослепительная вспышка залила ротонду на пару мгновений. А затем Сила исчез вместе со своим сонмом. Как будто его тут и не было вовсе.
Я выдохнул с облегчением. Признаться, не было уверенности, что получится, а техника критического удара являлась моим единственным козырем. Если бы она не сработала, нашпиговал бы меня ангел из золотого автомата божественным свинцом.
Закрыв глаза, я пару раз вздохнул поглубже и двинулся к стене. До неё оставалось шагов пять. Я сделал на всякий случай десять. Никакой преграды не встретилось. Как будто стены не существовало вовсе.
Остановившись, я открыл глаза и увидел огромную сейфовую дверь, которая являлась мне во снах, пока я не обзавёлся охранным амулетом.
Четыре из семи Печатей были разрушены и зияли на покрытой влагой металлической поверхности слепыми глазами.
Я двинулся вперёд, мысленно прощупывая повреждения той, что находилась с краю. Да, потрудились над ней изрядно! Механизм был разнесён прямо в хлам. Но каким-то образом я видел его целостным у себя в голове! Как будто обломки деталей сами собой складывались в чертёж. По нему я и начал складывать разрушенные части сложного механизма.
В этот момент ворота сотряслись от мощного удара. С невидимого потолка, тонущего в непроглядном космическом мраке, посыпалась земля вперемешку с лягушками и саранчой. Упало даже несколько камней.
Так, не отвлекаться!
Кусочки Печати собирались, как паззл, и чем больше оказывалось сделано, тем быстрее шло дело.
И вот первая Печать пришла в движение — как часовой механизм, в котором повернули заводное колёсико! Застучали валы, завертелись шестерёнки, лязгнули… Да я даже не знаю, как там называются все эти детали! Главное — Печать снова заработала. Она окуталась постепенно усиливающимся магическим свечением.