Подобрав свёрток, я взвесил его в руке. Увесистый, однако. И совсем чистый, что не могло не радовать. Будто и не из землицы достали. Но всё же, лучше подстраховаться: мало ли, откуда его вытащил кобольд. Сунув клад под куртку и прижав его рукой, я прыснул на ладони санитайзером, который всегда ношу с собой, и поспешил обратно к пешеходному переходу.
Таких денег я в жизни в руках не держал. И уже не надеялся подержать. Интересно, кому пришло в голову закопать их под кустом⁈
Эта мысль пронзила меня стрелой, так что я даже остановился, не дойдя до светофора.
А действительно — кому⁈ Не похоже, чтобы клад был старый и всеми позабытый. Вполне вероятно, что у него есть хозяин. И он за ним вернётся. Либо бабки таким образом пытались передать… Чёрт, во что я ввязался, пойдя на поводу у проклятой монеты⁈
Может, ещё не поздно их вернуть? Но как я помещу свёрток в землю? Кобольд-то уже свалил. Да и опасно это. Нет, теперь уже проще оставить, как есть.
Я двинулся дальше. Но радости от нежданного богатства больше не испытывал. Почему мне сразу не пришло в голову, что бабки закопали не от того, что они лишние⁈
Впрочем, если б меня заметили те, кто их туда положил, или те, кто должен был забрать, я бы далеко не ушёл. Так что волноваться, наверное, не о чем. Но в следующий раз нужно быть осторожней.
Светофор показал зелёный, и я перешёл шоссе. Через пять минут был уже дома.
Госпожа Мурасака выглянула в прихожую.
— Быстро ты, повелитель, — сказала она. — Мы не успели соскучиться.
— Отлично, — кивнул я, выкладывая на полку под зеркалом свёрток.
— Это что? — поинтересовалась кошка, запрыгнув к нему.
— Клад, — ответил я мрачно.
Неприятный осадок так никуда и не делся. Проклятая моя тревожность!
— О, деньги — это хорошо, — сказала госпожа Мурасака, одобрительно кивая. — Много?
— Ещё не смотрел.
— Распаковать?
— Нет… Хотя… Да, давай.
Было любопытно поглядеть, как кошка это сделает.
Мурасака уставилась на свёрток, и он начал вскрываться и разворачиваться сам собой. Я представил множество невидимых мне пока духов, трудящихся над ним. Почему-то — в виде крошечных эльфов со стрекозиными крылышками. Наверное, дело в том, что Мурасака упомянула во время нашего знакомства о старой сказке про портного. Интересно, как мои помощники выглядят на самом деле. Может, это жуткие твари!
Не прошло и минуты, как на полке посреди целлофана уже лежала стопка пятитысячных купюр — как сердцевина намалёванного авангардистом цветка.
— Прошу, повелитель, — сказала кошка.
— Спасибо.
Прихватив деньги, я отправился в гостиную, чтобы их пересчитать. Когда закончил, тревожность только усилилась: такую сумму точно будут искать!
Я, конечно, теперь демон и даже отважно отогнал ночью продуктовым пакетом парочку призрачных гопников, но что, если меня найдут люди с пушками?
Стоп! Раум сказал, что обычное оружие бессильно против демонов. И нож не причинил мне вреда. Так что на этот счёт, вроде как, можно не беспокоиться.
И всё же, бабки лучше спрятать. Я окинул гостиную взглядом, прикидывая подходящее для тайника место. Мда-а… Как-то ни разу не пришлось мне думать, где хранить такие деньжищи.
Отвлёк меня звонок в дверь. Я аж подпрыгнул.
О, чёрт! Да ладно⁈ Неужели за мной уже пришли?
Блин-блин-блин…
Надо сделать вид, что меня нет дома. Затаиться!
Запиликал телефон. Да что ж такое! Вытащив его из кармана, я увидел, что звонит Юля. А ей-то что вдруг понадобилось?
— Алло! — проговорил я, прислушиваясь, не начнут ли выламывать дверь.
Она, конечно, железная, но на кону куча денег.
— Андрюш, привет, — раздался знакомый голос, который я не слышал уже относительно давно. — Ты сейчас где, если не секрет? Я заехала к тебе в мастерскую, но не застала. Решила, что ты дома, вот стою — звоню, но никто не открывает. Мне просто надо забрать у тебя оставшиеся вещи. Помнишь, мы договаривались?
Договаривались, да. Недели три назад. Я уж и не ждал, что Юля вспомнит об этом.
— Так это ты звонишь в дверь?
— Да-да, конечно. Если ты дома, открой, пожалуйста.
Уф! Какое облегчение…
Я уже хотел было идти открывать, но понял, что сначала надо спрятать бабки. Там, где Юлиных вещей быть не может.
— Откроешь? — раздался в трубке её голос.
— Да, минутку.
— Если у тебя кто-то есть… Ну, я могу зайти попозже.
— Никого нет.
— Ладно. Тогда я жду.
Сбросив звонок, я схватил деньги и ещё раз быстро осмотрелся.
— Кастрюля, — многозначительно проговорила госпожа Мурасака, вальяжно входя в комнату. — Уж на посуду твоя бывшая претендовать не станет, повелитель. Если бы хотела, забрала бы сразу.