— Благодарю, великий лорд Марбас! — отозвался тот, отвешивая поклон. — Взаимно. А теперь — вы свободны! Возвращайтесь в Преисподнюю!
Как только он это сказал, чердак завертелся, и через миг я оказался ровно там же, откуда он меня призвал. Не в Преисподней. И на том — спасибо.
Гранат был зажат в моей руке.
— О, повелитель, мы видим, ты раздобыл первую душу, — проговорила сидевшая на столе кошка. — Поздравляем.
— Спасибо. А ты чего это тут устроилась?
Сразу представились миллионы микробов.
— Не переживай, повелитель, — усмехнулась госпожа Мурасака. — Глистов у нас нет. Да и не заразишься ты ничем. Можешь хоть с пола есть.
— Нет уж, спасибо, — я уставился на фрукт, который держал в руке. — Что мне с этим делать?
— Ну, если хочешь получить свои способности, — поглотить.
— Съесть, что ли?
— Это же гранат. Их едят, разве нет?
— Ага. А что за способность мне достанется?
— Откуда нам знать? — кошка принялась яростно чесать себя за ухом. — Съешь — и узнаешь.
Ну, да, точно. Я повертел гранат в руках. Вот только тогда пути назад уже не будет. Наверное.
— Потом. Сейчас уже поздно.
— От одного фрукта вреда не будет.
Я сходил на кухню, где тщательно вымыл гранат, а затем положил его в стеклянную вазочку с другими фруктами. Среди яблок и бананов он выделялся. С тех пор, как Юля съехала, я гранатов не покупал, так что он был единственным. Не перепутаю.
— В чём дело, повелитель? — удивилась госпожа Мурасака. — Не любишь гранаты? — голос звучал насмешливо. — Говорят, в них много железа.
— Угу. И фруктозы. А это калории. Я стараюсь следить за весом.
— Как знаешь, — кошка спрыгнула на пол, потянулась и направилась к дивану. — Спокойной ночи.
— И тебе.
Пожалуй, и правда, надо спать ложиться. Как говорится, утро вечера мудренее. Да и в сон клонило. Нельзя сбивать режим. Мелатонин сам себя не выработает. Хотя я даже не знаю, нужен ли он мне ещё…
Пройдя в спальню, я стянул халат и завалился в кровать. По телу разлилась блаженная истома. Глаза закрывались сами собой, как будто организм только и ждал, когда примет горизонтальное положение.
Отдавшись на его волю, я уснул — практически мгновенно.
И оказался в огромной полутёмной комнате с железной дверью. Неведомая тварь по ту сторону наносила по ней глухие удары. На полу виднелись насекомые. Скорпионы, кажется. Ядовитые, небось… А вот жаб не было.
Передо мной вдруг появился молодой парень в чёрном костюме. Рубашка и галстук были того же цвета. Как и ботинки. Этакая сотканная из мрака тень. Но, кажется, вполне осязаемая. Только прикасаться к ней совсем не хотелось, чтобы проверить.
На голове у парня был серебряный обруч с маленькими крылышками с обеих сторон.
— Отступись, механик, — проговорил парень, пристально глядя на меня. — Это тебе не по зубам. Не мешай нам, а то умрёшь.
Говорил он тихо и спокойно, как о чем-то неважном и обыденном.
Я хотел спросить, что он имеет в виду, но не мог произнести ни слова. Мой язык будто парализовало.
— Тебя предупредили, — веско сказал чёрный.
И взмахнул рукой.
Вокруг меня появился целый рой больших ночных бабочек. Каждая — с ладонь. Они заметались между нами, и через пару секунд стало ясно, что парень исчез.
А затем комната начала таять, как мираж. Вдалеке забрезжил бледный свет. Он быстро приближался, заливая всё вокруг и рассеивая сумрак.
Проснувшись, я сразу понял, что в глаза мне бьют горячие солнечные лучи.
Отвернувшись, поднял веки, проморгался и встретился взглядом с госпожой Мурасакой.
— Доброе утро, — сказала она. — Не знаем, были ли у тебя на сегодня планы, но уже половина двенадцатого.
Сев в кровати, я потёр глаза. В памяти стояла чёрная фигура с обручем на башке. Привидится же такое…
— Что на завтрак? — спросил я.
— А ты пойди на кухню и погляди, — посоветовала кошка.
Ну, главное, есть, на что посмотреть.
После еды я связался с хозяином помещения, где находилась мастерская, и договорился о завершении аренды. Придётся, конечно, неустойку выплатить, но деньги у меня теперь есть.
Так что я собрал вещи, оборудование, вызвал машину и отвёз всё домой, где ещё пару часов распихивал барахло по кладовкам и антресолям. Наверное, половину стоило бы выбросить (а то и всё), но рука не поднялась.
Было почти шесть, когда раздался звонок телефона. Юля! Так, и что же ей опять нужно? Забыла ещё какие-то вещи?
— Алло! — проговорил я, снимая трубку.
— Привет, Андрей. Прости, что снова беспокою.
— Да ничего. Что случилось?