Я сбросил звонок и едва удержался, чтобы не запустить телефон в стену.
Чёрт-чёрт-чёрт!
Это даже хуже, чем то, что я стал демоном! Последнее, кстати, уже не казалось таким уж плохим событием. Пока, в основном, плюсы. Не считая ангелов, отправляющих ко мне бессмертных проклятых киллеров, чуть ли не заставших сотворение мира.
Хуже всего была неопределённость: никто не мог подсказать, что теперь делать и как забрать у Юли Дар. Может, Раум сообразит? Хоть какие-то идеи должны же у него появиться.
Я взглянул на часы. Нужно ехать на встречу у Дворцового моста. Если он будет там — спрошу. Всё равно Кроули уведомит о случившемся отдел контроля. Значит, хуже не будет.
Одевшись, я взял пистолет Каина. С ним будет спокойнее. Но смогу ли я протащить его через рамку метрополитена? Наверное, да. Если внести в неё неисправность, она не должна среагировать.
Засунув пистолет сзади за ремень так, чтобы рукоять была прикрыта курткой (надеюсь, он не отстрелит мне случайно жопу), я вышел из дома и скорым шагом добрался до метро.
Там слегка притормозил, мысленно приказывая сканерам не пищать. Прошёл через рамку с замирающим сердцем, ожидая пронзительного сигнала, но аппаратура никак не отреагировала на кусок стали у меня за поясом. Уф! Красота!
Спустившись по эскалатору, я заскочил в как раз подошедший поезд.
В вагоне обнаружились свободные места, так что я сел и достал телефон. Обычно я играл во что-нибудь, чтобы скоротать время поездки, но уже через пару минут укладывания разноцветных фигур в линии понял, что настроение не то.
Убрав мобильник в карман, уставился в окно, за которым в темноте тянулись извивающиеся рукава кабеля — словно стремительно ползущие мимо поезда анаконды.
На «Московских воротах» в вагон вошёл мужик лет шестидесяти, огромный, как медведь, с чёрной бороденью и копной таких же волос. Над глубоко посаженными глазами нависали густые кустистые брови, мощный нос выдавался на лице, как бушприт парусника. Одет пассажир был в потёртую кожанку, широкие штаны и огромные ботинки на толстой подошве.
Моё внимание он привлёк тем, что, войдя в вагон, не стал садиться, а застыл у прохода, обводя пассажиров пристальным взглядом. Я решил, что он сейчас начнёт просить денег или что-нибудь продавать, хотя в руках у него ничего не было. Но мужик просто молча стоял, пока двери не закрылись, и поезд не тронулся. Как ни странно, кроме меня, никто из пассажиров не обращал на него внимания.
Когда мы поехали, мужик вразвалку двинулся по проходу, слегка покачиваясь, словно боцман на корабле. Дойдя до середины вагона, он повернулся к задремавшей старушке с клетчатой сумкой на колёсиках, склонился к ней, протянул руку и коснулся сморщенного лба.
И даже это не заставило хоть кого-то взглянуть на него! Это было даже не равнодушие к происходящему — бородача будто не видели.
От прикосновения мужика на лбу старушки вспыхнула голубая точка! Душа! Бородач достал из кармана куртки большой шприц и с размаху вонзил его в череп женщины.
Я вскочил с места. Не зная, что предпринять, но и не в силах просто наблюдать за подобным.
Бородач тут же повернул ко мне голову. На пару секунд мы застыли, глядя друг на друга.
А затем мужик сказал:
— Приветствую, брат. Не ожидал встретить здесь кого-то из наших. Так-то все на тачках рассекают. Брезгуют под землю спускаться. А мне вот приходится делать свою работу. Не жалуюсь, конечно. Кто-то же должен перераспределять души, — с этими словами он потянул поршень шприца, и тот наполнился светящейся голубой субстанцией. На лбу старушки точка исчезла.
— Что-то я не узнаю тебя, брат, — проговорил бородач, — распрямившись и окидывая взглядом вагон. — Как тебя зовут?
Так, судя по всему, я встретил демона.
— Андрей… То есть, Марбас.
— А, новый механик, — понимающе кивнул мужик и направился к девушке, залипшей в телефон. — Рад познакомиться. Из всех своих имён я предпочитаю Оркус.
Наклонившись к брюнетке, он вонзил ей в лоб иглу. Девушка никак на это не отреагировала.
— Что ты делаешь? — спросил я.
— Та женщина умерла, — отозвался Оркус, вводя душу нажатием поршня. — Инфаркт. Ей душа больше не нужна. А у этой цыпочки её нет. Вернее, не было — до этого момента. Такая вот у меня работа: перераспределять души.
— Так ты… смерть⁈
Мужик хмыкнул.
— Нет, конечно. Я никого не убиваю. Только нахожу душам новых хозяев.
Убрав шприц в карман, бородач направился к двери.
— Моя остановка, — сказал он, проходя мимо. — Рад был познакомиться. С удовольствием поболтал бы, но у меня ещё на красной ветке жмур. Так что до встречи. Удачи и всё такое.