Вряд ли, конечно, но лучше показаться тупарём и выяснить, что к чему, чем потом облажаться. Я не гордый, могу и уточнить.
— Он самый, — ответил Анатолий. — То есть, вы самый.
Так-так… Неожиданно, однако. Есть, о чём подумать. Хотя о чём тут думать? Очевидно, ангелы избавились от оружейника противника. Неплохой ход. Для них.
— Мне нужно домой, — сказал я.
— А как же услуга⁈ — забеспокоился тролль. — Мы всегда платим по счетам.
— Можно отложить? На будущее? Я пока не знаю, что мне нужно.
— О, понимаю, — с облегчением кивнул тролль. — Конечно, лорд Марбас. В любое время. Всё, что будет в наших силах.
— Да, ты уже сказал. А теперь мне бы такси вызвать. Неохота трястись в метро.
В конце концов, у меня ж есть деньги, а снова увидеть Оркуса, меняющего хозяев душ, желания не было. Хотя вряд ли мы снова пересеклись бы. Не каждый же раз я оказываюсь в вагоне, где кто-то умирает.
Спустя час я подъезжал к дому. На перекрёстке была круглосуточная забегаловка, и, увидев её, я понял, что чувствую голод. Зверский. На ночь есть, конечно, так себе идея, но и гастрит мне ни к чему. Не хочу, чтобы желудочный сок начал переваривать мне слизистую. У моего дяди была язва, так что надо иметь в виду наследственность.
— Можете остановить здесь, пожалуйста, — сказал я водителю. — Выйду чуть раньше.
— Да, без проблем, — отозвался тот, сворачивая к тротуару. — Хорошего вечера. Поставите пять звёзд?
— Непременно.
Выбравшись из машины, я направился к закусочной.
Внутри на высоком барном стуле сидел парень лет двадцати семи — смотрел на мобильнике видео со звуком. При моём появлении поставил на паузу, но убирать телефон не стал. Видимо, на случай, если я просто погляжу и уйду.
— Шаверму, — сказал я. — В лаваше, с луком и халапеньо.
Перец — единственная моя уступка потенциальному гастриту. Да и вряд ли мне теперь грозит что-то, кроме ангельского оружия.
— Сделаю, — кивнул парень, слезая со своего насеста. Телефон отправился в карман. — Здесь или с собой? — уточнил он, натягивая целлофановые перчатки.
— Здесь, — я уселся за один из столиков, поближе к выдаче.
Пока ждал, пришла смс-ка. Сестра интересовалась, не смогу ли я завтра посидеть с племянником. Я хотел ответить, что без проблем — пусть привозит. Мальчишка у Софии рос отличный, да и почему бы не помочь? В мастерскую мне всё равно больше ходить не нужно, заказы я все выдал и был совершенно свободен. Но вспомнил, что на меня охотятся, и парень просто будет рядом со мной в опасности. Рисковать не хотелось. Так что, скрепя сердце, ответил, что буду занят. София написала: «Ну, понятно» и добавила несколько смайликов, ясно дававших понять, что она думает о брате, в общем, и его морально-нравственных качествах, в частности.
— Вот, пожалуйста, — сказал шаурмастер, ставя тарелку на пластмассовый красный поднос. — Наличка есть?
— А сдача найдётся? — ответил я, доставая пятитысячную купюру. Прихватил несколько прежде, чем спрятать «клад» в сейф. — У меня мельче нет.
— Поищем, — кивнул шаурмастер.
Спустя двадцать минут, умяв шавуху и прихватив с собой бутылку минералки, я шагал по улице к дому. Вспомнилось, как после встречи с Раумом в Эрмитаже на меня напали призраки. Ну, или кем они были — уж не знаю. Теперь мне уже не казалось, что я видел галлюцинации. Меня испытывали, и, вероятно, послал их именно Раум. Что было бы, отдай я тогда его визитку? Не прошёл бы последнее испытание и не стал бы демоном? Скорее всего, да. И зачем я только упёрся из-за проклятой картонки?
Мой взгляд упал на лежавшую возле бордюра бумажку. Ветерок слегка двигал её край, словно привлекая внимание. Похоже, тысячная купюра…
Везёт мне в последнее время на ценные находки. Может, опять дело в монете? Вытащив её из кармана, я понял, что золотой кругляш не вибрирует и не светится. Значит, просто случайность. Да и какой же это клад? Просто валяется на земле потерянная кем-то купюра.
Подойдя ближе, я понял, что не ошибся: действительно, косарь!
Что ж, круто.
Едва я наклонился, чтобы подобрать банкноту, налетел порыв ветра, и бумажку потащило влево. Сделав три быстрых шага, я попытался её догнать, но не тут-то было: чёртова тысяча снова дёрнулась, сделала в воздухе кульбит и полетела дальше, в сторону подворотни.
Ускорившись, я пробежал пару метров и схватил её за самый край — как раз, когда она собиралась снова упорхнуть.
Есть! Не уйдёшь!
В ноздри ударил тошнотворный запах гнили — как будто в подворотне сдохла крыса. Фу-у!