— Я хочу вернуть свой Дар.
Рыжая с сомнением покачала головой.
— Ну-ну… Ладно, убедил. Решать проблему надо, а с твоей мотивацией разберёмся позже. Сейчас это не главное, — она поднялась с кресла, одёрнула платье на бёдрах. — Ты едешь? Или, может, ляжешь спать?
Я тоже встал.
— Нет. Если нас примут сейчас, то я только «за».
— Бастет мало спит по ночам, — сказала она. — Как и все кошки.
И решительно направилась к выходу.
— Остаёшься за главную, — сказал я слушавшей наш разговор Мурасаке. — Никому не открывай и всё такое.
— Угу, — отозвалась та. — Постараемся удержаться.
Спустя несколько минут мы с Лизой уже ехали по ночному городу. «Феррари» неслась между машинами легко и непринуждённо, девушка игнорировала возмущённые сигналы с завидной безмятежностью. Нервы у неё, похоже, были из легированной стали. А вот мои натянулись, как гитарные струны.
— Куда мы едем? — поинтересовался я через некоторое время. — Не к кому, а именно куда?
— В кошкин дом. А точнее — на дачу Безбородко. Свердловская набережная, дом сорок, если тебе нужен точный адрес. Леди Бастет живёт там. Неофициально, — повернув ко мне голову, Лиза добавила другим тоном: — Надеюсь, ты осознаёшь, что нам предстоит писанная вилами по воде авантюра.
— Угу, — ответил я. — Мне тут, когда домой шёл, упырь встретился. На косарь поймать пытался. В подворотню заманивал. Наверное, собирался кровушки попить.
— И что? Пересрался от страха?
— Нет. Чуть не пристрелил. Вовремя он спохватился.
— Хорошо. Это наши, их трогать не надо. Пробавляются потихоньку. Жить-то всем надо.
— Откуда они взялись, вообще? Я считал, что вампиры — выдумка.
— Ты и про нас так же думал. А упырей Лилит создала. Индусы её ещё Кали называют. Целый город в её честь построили — Калькутту. Она много всяких тварей нарожала в своё время.
— Первая жена Адама? — напряг я память.
Лиза презрительно фыркнула.
— Этого ушлёпка⁈ Не смеши! Конечно, нет. С какой стати демону мутить с человеком? Ну, если не считать создания наследников, конечно. Кстати, Лилит — мировая баба. Правда, с характером. Думаю, тебе понравится. Когда познакомитесь. Если тебя раньше не шлёпнут.
— Меня вот, что удивило, — сказал я, пропуская последнее замечание мимо ушей. — Упырь, когда что-то над головой у меня увидел, сразу кусать раздумал. Как будто в этот самый миг понял, кто перед ним.
Лиза кивнула, не отводя глаз от дороги.
— Ну, да. Корону он твою узрел. Огненную. Если б ты плод сожрал, как положено, тоже их видел бы сейчас. Мы так своих опознаём. И не только это тебе открылось бы. Но ты ж зассал. Окунуться с головой-то.
— Что ещё? — спросил я, решив проигнорировать последнее замечание.
— Знаки. На наших точках всегда метки есть. Чтоб ясно было, чьё.
— Типа, как в «Блейде»?
— Не знаю. Что это?
— Фильм такой. Про охотника на вампиров.
— Американский?
— Ну, да.
— Поменьше тебе этого смотреть надо. Телик, он для людей. Там всё ради рекламы делается. Человека ведь что по жизни тащит? Желание не быть лузером. Чтоб окружающие его неудачником не считали. А ты уже вне этого. Ты выше, Андрей. Хоть имя тебе и дали дурацкое.
— Почему это дурацкое?
Было не обидно. Было интересно.
— Андрей значит «человек». Видать, матушка твоя очень хотела, чтоб ты человеком стал. Чувствовала, что не всё с тобой просто. Вот интуитивно и нарекла. Только впустую, конечно. Рождённый летать ползать не сможет. Как Максим Горький писал.
— Он не так писал.
— Неважно. Ты меня понял. Сок пил в детстве берёзовый?
— Ну, пил. И что?
— А то, что никакой он не берёзовый. Чистая химия. В противовес колам всяким заморским его изобрели. Альтернатива, так сказать. А по факту — брехня. Как и то, что ты человек.
— Наполовину человек, — сказал я.
— Ха! У евреев национальность по матери считается, слыхал про такое? А у фашистов офицер сходил за чистокровного фрица, если в его сердце бился фатерлянд. Даже указ соответствующий имелся. Так что половина твоя — говно на палочке, ясно?
— Мало что кем считается.
— Ладно, тогда вот, что: про доминирующий ген знаешь?
— Читал что-то такое. Типа, когда у белого и чернокожего родителей смуглый ребёнок рождается?
— Ага. Вот и у тебя вроде того. Только ген демонический. Не веришь? Так вспомни, как ты примуса починял.
— Хватит уже про примусы, а! — не выдержал я. — Никогда в жизни никакие примусы я не чинил. Когда маленьким на даче съёмной жил, так в лесу их находил — выброшенные за ненадобностью. А так бы и знать не знал, что это такое.